Книга Опасное соседство, страница 45 – Лео Сухов

После допроса мы привычно привязали пленника к дереву, чтобы помер не сразу — и отправились дальше. Но к тому времени второй разъезд уже нарвался на голову колонны беженцев, схватил трёх человек — и на всём скаку ушёл в сторону посёлка. После таких новостей мы, естественно, плюнули на скрытность и погнали людей бегом вперёд. Возможно, в засаду. Но лучше так, чем ждать с берега моря гостей.

Вечером, когда люди валились от усталости прямо где стояли (после того, как командиры дали приказ отдыхать), нам ещё пришлось бегать и собирать группу прикрытия. У нас осталось достаточно оружия и доспехов от погибших, да и часть захваченных удалось переделать, так что четыре сотни бойцов вооружить получилось бы. Если бы набралось хотя бы четыре сотни… Остановились мы на трёхстах сорока семи. Имелись и ещё желающие, вот только от них пользы было бы меньше, чем вреда.

А ночью начались первые нападения. Вышронцы из Тукана боялись атаковать нас в лоб, а основные силы, идущие пешком, не успевали подтянуться — и преследовали беженцев только решашиархнутые. А их было недостаточно, чтобы победить. Зато вполне хватало, чтобы утаскивать людей с собой.

Тактика у них была простая: десяток всадников налетал на спящих людей, хватали всех, кто под руку попадался, убивали всех, кого не могли взять из-за перегруза — и уходили прежде, чем успевали подойти вооружённые люди. За первую такую ночь мы потеряли почти две сотни человек. А ведь так продолжалось ещё два дня…

Удивительным было то, что идущие от рассвета до заката беженцы не роптали, не возмущались, не обижались — они шли. Измождённые, уставшие, голодные — но упорно идущие к своему спасению люди. Будто скрытый резерв открылся у всех — переставляют ноги с монотонностью конвейера и идут, идут, идут…

На второй день с начала налётов всем стало полегче. Лес, наконец, закончился — и теперь приближающегося врага было видно загодя. Группа прикрытия успевала быстрее среагировать на угрозу и нередко перехватывала самых жадных вышронцев. А у тех ещё и наметились проблемы с решашиархами, которые могли ни с того ни с сего рвануть куда-то в сторону — или замереть, не слушаясь команд. Я никак не мог понять причину такого поведения. Может, решашиархам просто очень не нравились горы?

И, тем не менее, из пяти тысяч человек беженцев с нами осталось всего четыре с половиной. За два дня и две ночи вышронцы похитили и убили почти четыре с половиной сотни. Я всё это воспринимал достаточно легко (и так делаю что могу — отвалите!), а вот Ариша каждую потерю буквально проносила через себя. Было видно, что девушка сжимает от бессилия кулаки, а по ночам плохо спит — её лицо посерело и осунулось. Но помочь я ей ничем не мог — гиперответственность не лечится!.. Можно только снизить симптоматику, но сделать из Ариши счастливого пофигиста под силу только времени.

Так или иначе, но мы покинули леса и предгорья — и теперь втягивались в долину, которая заканчивалась узким проходом к следующей. Если пленник не соврал, то там, в конце долины, нас уже ждали — и скрываться смысла не было. В этот вечер мы разожгли костры, приготовили горячей пищи и почти досыта накормили людей. Ариша по моей просьбе привела всех, кто хоть чем-нибудь управлял у беженцев — и таких обнаружилось почти сто человек. Именно до них я и донёс план, который вызревал у наших ударников во время марша.