Книга Опасное соседство, страница 92 – Лео Сухов

Девушка жила в небольшом одноэтажном домике. На наш стук она долго не открывала, но я был настойчив. Когда она вышла на порог, я понял, что пришёл вовремя — в гроб краше кладут. Сейчас ещё решит раз триста самоубиться, и вот что с ней делать?

— Мышка? Можно войти?.. — спросил я.

Девушка безразлично дёрнула плечом и посторонилась. Секам со мной не пошёл, за что я ему был очень благодарен. Дома у девушки было душно и тихо… Аккуратная кровать, маленький столик со стульями, маленькая же печка — всё было какое-то небольшое. Впрочем, Мышка и сама была маленькой — ей удобно, наверно…

— В домике! — сказал я, поглядев на девушку.

Та не сразу сообразила, что от неё требуется, но всё-таки повторила за мной фразу. А я вздохнул, понимая, что мне предстоит непростое признание.

— Мышка, так получилось, что отчасти в смерти Плутона виноват я… — проговорил я, решившись.

Я ожидал истерик, криков, обвинений, но девушка лишь безразлично кивнула… И стало слегка полегче.

— Но я знаю, что его ещё можно вернуть, — признался я.

Реакция на эту фразу была чуть более живой. Мышка подняла на меня взгляд, в котором явно сплетались две противоречивых мысли: «Передо мной идиот» и «Неужели есть надежда?».

— Я ещё пока точно не знаю, как это сделать. Но я обещаю сделать всё возможное, чтобы получилось, — сказал я, глядя ей прямо в глаза. — Он был хорошим человеком. И другом. И много сделал для нас всех.

— Я знаю, — девушка, наконец, произнесла первые за весь этот разговор слова. — Он рассказал… Ты правда можешь его вернуть?

— Способ есть, — кивнул я. — Во всяком случае, так мне сказали… Но пока ещё не раскрыли деталей. Я боюсь давать напрасные надежды, но и очень не хочу, чтобы ты страдала. Все мы где-то здесь записаны в системе… И Плутон не стёрт — просто не восстановлен.

Из покрасневших глаз Мышки полились слезы, но она кивнула.

— Ты обещаешь не делать пока глупостей? И подождать, пока не прояснится ситуация? — спросил я.

— Сколько ждать? — укусив себя за губу, спросила Мышка.

— Это зависит от того, когда мы отобьёмся от вышронцев, — не стал я её обманывать. — Может, месяц, а может, два…

— Я подожду, — согласилась Мышка. — Не обмани меня. Пожалуйста…

— Я обычно не обманываю, — я ободряюще улыбнулся и положил руки ей на плечи. — И тебя не обману.

И вот тут её, наконец, прорвало. Она сделала шаг вперёд, уткнулась в меня и принялась плакать. Тихо, вздрагивая всем телом, но это был весьма здоровый плач — если так можно сказать, конечно. Во всяком случае, так обычно ревут, чтобы утешиться, а не перед тем, как себе вены резать…

— Из домика! — сказал я и продолжил стоять, обнимая рыдающую девушку и гладя её по голове.

Может быть, надо было всякую чепуху утешающую говорить? Хотя, кажется, не в этой ситуации… Сейчас надо было просто постоять рядом. Прошло минут десять, прежде чем Мышка отстранилась и благодарна кивнула. Она ничего не сказала, но я сразу понял, что мне пора.

— До встречи! Не отчаивайся! — сказал я и вышел из дома, тихо прикрыв за собой дверь.

Секам ждал меня на улице, и в ответ на его вопросительный взгляд я просто кивнул. Мы расстались перед зданием администрации. Ударник пошёл в форт, а я — прямиком к Клопу. Тот выглядел помятым, но с довольным видом махнул мне рукой: