Книга Реконкистадоры, страница 120 – Лео Сухов

— Ещё как сдался, — объяснил бывший лидер Альянса. — Вон, скорлупа у вашего яйца — это он.

В общем, я не слишком хорошо запомнил расположение известных Медоеду посёлков — да, если честно, и не особо старался. Как известно, у носорога очень плохое зрение, но это вовсе не его проблемы. Вот и нам, если понадобится причалить, лишний раз беспокоиться, по словам всё того же Медоеда, особо было не о чем — потому что мы как тот носорог. Местные об этом, конечно, не в курсе, но тем же землянам и скитисам хватит пары выстрелов, чтобы понять, что связываться с нами не стоит.

Ближе к вечеру мы, наконец, достигли посёлка Медоеда под названием БиРок (слово «бьютифул» произносить было долго, вот и превратился «красивый камень» в обычный «бирок»). Что тут можно сказать? Я знаю, каким посёлком нашего мега-острова вдохновлялся Медоед, когда строил здесь крепость. Пусть для строительства и не использовался кирпич — только песчаник, но даже в таком варианте всё это до боли напоминало верхний Мыс: одни ворота с подъёмным мостом, невысокая стена над обрывом и крепостица, притулившаяся со стороны моря.

Сходить с корабля сразу, по совету Медоеда, мы не стали. Причина была, собственно, только одна — меня далеко не все простили за принудительный круиз на юг. И это ещё полбеды, а другая половина состояла в том, что меня там откровенно боялись — как и всех ударников. И перед тем, как сходить на берег, надо было подготовить общественное мнение, чем и собирался заняться бывший глава Альянса — путём отправки своих абреков на разгрузку корабля.

Лично мне, Филиппу Львовичу, полагалось сидеть на палубе и изображать из себя воплощение миролюбия и любви к ближнему. Что я и делал, потому что когда рядом Зверь позёвывает — совсем не сложно быть добрым и всепрощающим. Были, конечно, кадры, которые на меня очень зло зыркали, и вот они быстро получали в ответ проявившееся не так давно у Зверя угрожающее «Р-р-р-р-р!». Столкнувшись с подобной реакцией несколько раз, даже самые тупые начинали понимать, что их мысли читают, и вообще — желать мне зла не стоит.

А, как известно, что у тебя в мыслях — то и на языке. В общем, за три дня разгрузки взгляды потеплели с отметки «лютая ненависть» до «раздражает своим видом», а страх сменился лёгким опасением. Однако сходить на берег мы всё равно пока не стали. Конечно, моя внутренняя паранойя слегка напряглась — вдруг кинут в последний момент? — но, вспомнив про гарантии системы, я решил, что всё-таки не обманут. Нет смысла, да, к тому же, порох у Медоеда ведь не бесконечен — и где-то надо будет добавки просить.

Четвёртый день прошёл в подготовке к плаванию. Припасы нам жители Бирока натаскали в процессе разгрузки, но ведь надо было ещё и пушки установить на палубе. Формально теперь корабль становился нашей базой, которая должна быть защищена и оборудована. Так что несколько пушек были сразу отправлены на палубу. Правда, при такой волне, что поднималась в здешних морях, пришлось продумывать систему креплений: чтобы в бою пушка могла откатываться, а в шторм — оставаться в неподвижном положении. И ещё пришлось вырезать специальные пробки, чтобы было чем дуло в шторм заткнуть.

Зверь, наконец, получил персональные апартаменты в средней части тримарана, откуда теперь изредка вылезал полежать на солнышке, навалить кучу и пометить мачту. Собственно, всё это ему лично разрешил Медоед, проникнувшись искренней симпатией к такому чудесному, хоть и реликтовому псу.