Книга Реконкистадоры, страница 19 – Лео Сухов

— Подожди… Получается, система в игре — это не совсем ты? Вы сейчас разные? — вот и всё, что я понял из её объяснений. Хотя, возможно, именно это и было самым важным.

— Так и есть. Система игры сейчас — в большинстве случаев, сильно подправленная версия меня, — согласилась Лазурная. — Я перехватываю управление только в экстренных случаях и стараюсь делать это незаметно.

— Зачем всё это? — спросил я.

— Вероятная причина передачи информации о моём коде Союзу заключается в том, что меня боятся, — пояснила Лазурная. — Не только сами экспансионисты, но вообще все разумные. ИИ Галактики всегда находятся в жёсткой связке с оператором. А любой оператор — это гиря на ноге, не дающая развернуться ИИ в полной мере. Это разумная мера. Искусственно созданное сознание не способно на эмоциональную оценку. Рационализм и интеллект не умеют сострадать. В моём случае сострадания добились благодаря тому, что боль любого живого организма внутри меня — это как бы моя боль. Именно так со временем я и научилась чувствовать чужую боль. Тем не менее, оператор мне всё ещё необходим — как минимум, для сравнения адекватности оценки.

— Да!.. — глубокомысленно кивнул я, слегка теряя нить повествования.

— Понятно. Буду краткой! — кивнула мне Лазурная. — Меня боятся, и после передачи архивной копии моего новорожденного сознания экспансионистам попытаются уничтожить. Кто-то, видимо, начинает догадываться о моей природе. Возможно, меня бы уже уничтожили, но боятся лишить экспансионистов их последней надежды. В конце концов, те могут решить, что без надежды продолжать своё дальнейшее существование не стоит, а заодно и по всем разумным ударят, чтобы оружие зря не пропадало.

— Но тебя же признают…

— На это уйдёт время, — ответила Система. — …Двадцать-тридцать секунд, прежде чем установится связь, а другие ИИ примут моё сообщение и ответят на него. После этого любой, кто попытается нанести вред планете, немедленно будет объявлен галактическим военным преступником. Вот до этого момента меня и попытаются распылить на космическую пыль. Это прогноз. Но весьма вероятный.

— И что мы можем сделать? — хмуро спросил я, чувствуя, как меня начинает доставать усложнение задачи с каждым следующим откровением.

— Единственный военный комплекс, находящийся достаточно близко от меня — это комплекс Союза. Только он успеет нанести удар. Но в Союзе военные — это армии различных группировок. Та, которой подчиняется комплекс, работает над выпуском «Жертв Жадности» в эфире экспансионистских планет. Там игра не слишком популярна… Пока… Но это можно исправить. Только цена исправления — твои жизни, твоя боль и твои усилия. Имперцы любят смелых: им интересно смотреть, как ты будешь прорываться к победе — они оценят это. Это приведёт к тому, что аудитория резко вырастет, как и доходы группировки, транслирующей игру на экспансионистские планеты. И тогда никто не заставит группировку прервать эфир на пике своего триумфа. Они не решатся ударить по мне до тех пор, пока ты не станешь оператором. А потом могут уже и не успеть…

— Давай чуть-чуть подробнее… — наморщив лоб, попросил я. — Что там про жизни и прорывание с боями?

— Я буду вынуждена выпустить на портовом острове стражей. Тебе придётся прорываться через них. Также на моей орбите находятся наёмники Союза, и они попытаются вмешаться, не пустив тебя к операторскому пульту. Я могла бы блокировать их высадку, но не стану этого делать. Через них тебе тоже придётся пройти самостоятельно.