Книга Реконкистадоры, страница 62 – Лео Сухов

А ведь выходили, нагруженные как маленькие мулы… Одних только пуль на каждого было четыреста штук. Это сколько же мы металла-то по лесам оставили? Страшно представить! Мы посмотрели, как вышронцы отходят в город, после чего развернулись — и тоже отправились восвояси. Причём, не останавливались до самого вечера.

День четыреста семьдесят четвёртый!

Вы продержались 473 дня!

Рано поутру мы продолжили путь, поставив своей целью достигнуть лагеря с рабами в кратчайшие сроки. Возвращались мы по своим следам, так что не было ничего удивительного в том, что тот, кто хотел нас найти — нашёл.

— Подождите! — крикнул какой-то парень в травяной юбке и с деревянным копьём. — Стойте! Я хотел вас предупредить!

— Что случилось? О чём предупредить? — спросил я, остановившись рядом.

— Я сейчас с севера! Мы туда с ребятами сунулись, как вы нас освободили… В общем, там с севера войско прёт, большое! Идут прямо сюда!

— Ясно, спасибо тебе! — поблагодарил я. — Ты, кстати, с нами не хочешь?

— Хочу, вот только… — парень замялся. — Ребята, с которыми я ушёл… Мне бы их найти!..

— Не хочу тебя расстраивать, но в одиночку вы до нас не доберётесь, — заметил я. — С нами у тебя хоть шанс есть.

— Спасибо, но я попробую своих уговорить и прийти с ними, — решительно отказался парень.

— Ну тогда удачи тебе! — кивнул я. — И ещё раз спасибо!

Новости я Борборычу пересказал на ходу. Тот предложил обсудить всё, как будем на месте. И мы продолжили свой забег…

К полудню мы достигли оврага, ранее служившего рабским лагерем, а ещё через час — места, где оставили Кадета с бывшими невольниками. В общем, добрались быстро — видимо, сказалась трата боезапаса и уменьшение веса поклажи. Рабы и ударники встретили нас с большим удивлением.

— Я думал, вы ещё пару дней повеселитесь!.. — заметил Кадет.

— К чёрту такое веселье! — ответил Борборыч. — Сколько у тебя тут людей?

— Ещё восемь сотен. И сегодня вылечу не больше ста, — ответил он.

— Короче, надо как можно скорее покинуть эти скорбные места! — вставил я. — Иначе скорбеть мы будем ещё и о потерянном дорогом снаряжении. Ставь на ноги всех, кто ходить не может и завтра не сможет! Кто свалится — понесём. А я пока пойду — выступлю перед бывшими рабами с зажигательной речью!

— Смотри, чтоб они тебя за твою речь сами сжечь не захотели… — усмехнулся Борборыч.

Вышли мы почти сразу после того, как утихло возмущение больных, и Кадет поставил на ноги кого смог. Кого не смог — погрузили на самодельные носилки. Мы рассчитывали, что вышронцы не станут нас долго преследовать и вскоре отправятся восвояси.

Зря рассчитывали, между прочим. Признаки погони мы обнаружили почти сразу. Хоть мы и драпали как не в себе, но уже утром увидели вдали дымы костров. И судя по количеству этих самых костров, преследовало нас не меньше тысячи врагов. И преследовали быстро — не отставали. Что-то с этими вышронцами облом на обломе едет и обломом погоняет!.. Планы ломают, ведут себя непредсказуемо, и даже эпидемия их не останавливает — нервные, видно.

Мы честно попытались оторваться и бежали весь день, подгоняя бывших рабов. Наверно, если со стороны посмотреть, картина была эпичная. Шесть сотен рыл с ружьями и при броне — а с ними ещё под восемь сотен оборванцев, прикрывшихся какими-то тряпочками, листиками и прочим мусором — гордо рассекают по тропическим зарослям, сверкая кто металлом, а кто ягодицами. Увидел бы такое на земле — решил бы, что бредить наяву начал.