Книга Реконкистадоры, страница 69 – Лео Сухов

Знаете, вот бывает, сядешь что-нибудь в компьютер забить, а клавиатура сместилась с обычного места — и всё пишешь со смещением на соседнюю букву. Причём, не совсем всё, а так вот избирательно. «Пртино аот тпе!» — что означает «Примерно вот так!».

День нашего возвращения в Мыс ознаменовался поляризацией мнений: Борборыча и моего. Обычно ведь мы с ним почти совпадаем в реакциях, а тут случился какой-то глобальный сбой. Может, буря была магнитная, а может, просто ветер дул с юго-севера. Или мы весь обратный путь делали выводы из того, что произошло в походе — и пока просто ещё не пришли к единому знаменателю.

В общем, ещё с самого утра мы выносили мозг ударникам и солдатам совершенно противоречивыми распоряжениями.

— Как сходили? — радостно спросил Саша, глядя на наши хмурые физиономии.

Ему не повезло навестить мастерские Мыса именно в тот день, когда мы вернулись в посёлок. И мой любимый партнёр решил, так сказать, разрядить обстановку невинным вопросом.

— Шагом сходили! — ответил я.

— Бегом! — одновременно со мной ответил Борборыч.

На таком противоречивом ответе у Саши, кажется, даже зрачки вразнобой начали работать: один уставился на меня, другой — на Борборыча. Может быть, и показалось, но кто мне тогда объяснит, зачем он после этого головой помотал?

— А как результаты? — уточнил он.

— Есть! — брякнул у нас из-за спины Толстый.

— Нет! — поддержал его, конечно же, Вислый.

— Прибью сейчас, умники! — пообещал Борборыч.

— Молодцы! — похвалил я рыжих в то же самое время.

— Что-то мне нехорошо… — пробормотал Саша. — Я, кажется, забыл что-то в мастерских…

— Хорошо! — кивнул я.

— Да, плохо дело! — кивнул Борборыч.

Саша нас слушать не стал и, с опаской оглядываясь, пошёл в сторону тех самых мастерских, в которых он «что-то забыл».

— Странный он какой-то сегодня… — заметил Нагибатор.

Полк мы распустили по домам, как только попали в город, и дальше шли уже в составе ударников, хотя те тоже постепенно «рассасывались» по своим делам. Похоже, наша с Борборычем новомодная «токсичность» оставляла равнодушным весьма узкий круг лиц. Зато им можно было довериться безоговорочно… К моменту, когда мы вошли в Верхний Мыс, нас покинул последний спутник.

— Пойду своих навещу! — радостно заявила Ариша, вручив мне своё снаряжение.

Я посмотрел на свою поклажу, на Борборыча…

— Сам неси до башни! — буркнул тот. — А я, старый больной Борис Борисович, и своё еле тащу…

— Кругом одни предатели!.. — вздохнул я и вместе с рейд-лидером поплёлся в форт.

Пока я, расставляя по местам ружья, пристраивал мешки так, чтобы потом о них не спотыкаться, появились Котов и Кирилл — и принялись у меня выспрашивать, как всё прошло. Я сначала вообще отказывался рассказывать про поход, но, наконец, понял, что эти двое уже удобно устроились и даже что-то глушат у меня дома за столом, поэтому прогонять их бесполезно. Всё равно не уйдут в ближайшие полчаса, так что придётся сейчас колоться.

— Всё прошло неоднозначно! — сказал я, присаживаясь за стол. — Вот так!

— И это всё, что ты можешь рассказать? — удивился Котов.

Дверь открылась, и на этих словах вошёл Борборыч, добавив для пущего эффекта:

— Если Филя ещё не сказал — результат однозначный!

Он уселся за стол, посмотрел на хлопающих глазами Кирилла и Котова, потом на давящегося смехом меня и вздохнул: