Книга Реконкистадоры, страница 77 – Лео Сухов

Мужик хмуро глянул на меня, но снизошёл до ответа:

— Гавриков своих по номерам считать будешь!..

— Ну да, ну да… — покивал я, тем временем вспоминая подробности попадания сего индивидуума в «список будущих жертв» под номером 125:

Под моим телом ощутимо прокатился камень — я не успел подготовиться и приложился головой. Боль, как взрыв в черепной коробке, выдавила слезу и вызвала непроизвольный стон.

— Очнулся! — прокомментировал кто-то в районе моих ног.

— Да и хрен с ним! — отозвался другой голос. — Пускай страдает…

Было обидно, ведь я был не рядовым пленником. Извернув голову, я уставился единственным рабочим глазом на переговаривающихся. Это были, оказывается, носильщики, тянувшие мою бренную тушку по земле. И рожу каждого из них я разглядел и запомнил под номерами 124 и 125.

— Нагибатор, берём его и тащим в лагерь! — кивнул я гиганту и взял пленника за левую ногу.

— Ты ему так все бока отобьёшь!.. — нахмурился хренов рыцарь.

— Конечно! Ты сам всегда говоришь: обиду надо смывать кровью. Ну или хотя бы отбитыми боками!.. — кивнул я.

— Про бока я ничего не говорил! — приподняв бровь, заметил гигант.

— Ладно, я творчески тебя дополнил! Так ты поможешь, или мне его в одиночку тащить?

Лагерь ещё слегка дымился, а солдаты носились туда-сюда, восстанавливая укрепления. Увидев нас, Борборыч призывно махнул рукой.

— Язык! Язык — это хорошо! Но гоняться по лесу за нападавшими… — он неодобрительно покачал головой. — Ладно, что он говорит?

— «Иди нахрен», «гавриков своих по номерам считать будешь». Ну и ещё злобно зыркает глазами! — честно перечислил я.

— Ага… Ну тогда применим шантаж, угрозы и членовредительство! — кивнул Борборыч. — Пристройте его куда-нибудь…

— Вот давайте без шантажа и угроз!.. — бросил пленник.

— Хорошо! — обрадовался я, оборвав фразу пленника. — Ограничимся членовредительством!

— Я сам всё расскажу! — запротестовал пленник.

— Расскажешь, конечно. Но сначала я удовлетворю свою жажду крови, номер сто двадцать пять! — осклабился я ему прямо в лицо.

После чего подхватил его, донёс до ближайшего столба, в крепости которого был уверен, и с помощью поданной кем-то из солдат верёвки примотал пленника к этому самому столбу.

— Не скучай! Я скоро вернусь! — пообещал я ему и пошёл помогать восстанавливать лагерь.

Звали нашего пленника Хрен. Теперь именно так, а настоящее его имя меня не интересовало. Примерно это я ему и сказал, когда мы с Борборычем вернулись к отложенному допросу.

— Ну здравствуй, Хрен! — я поставил напротив пленника чурбак и уселся на него.

— Я не Хрен! Я… — но я покачал головой и приставил указательный палец к его губам.

— Ты либо Хрен, потому что дважды произнёс это слово по отношению ко мне… Либо номер 125, так и запомни! — я взял его за подбородок и внимательно осмотрел, чтобы избежать судебной ошибки при вынесении приговора. — Как Игорь поживает?

Мужик засопел, но когда совсем рядом Борборыч развёл костерок, в который засунул металлический прут, сразу решился ответить:

— Никак Игорь не поживает, — он снова покосился на костёр. — Нет больше этого влюблённого романтичного идиота…

— Да ты что! — удивился я. — Думаешь, я поверю?

— Да нет его! — расстроился пленник ещё больше оттого, что ему не верят. — Слился все триста раз, когда Новый Остров брали. Бегал чуть ли не голым воевать… Вот и слил все жизни.