Книга Города в поднебесье, страница 27 – Лео Сухов

В которой я бегаю, паникую, ругаюсь и пытаюсь спастись с необычным грузом за спиной, а ещё смотрю в глаза смерти.

Мы не сразу побежали. Толпа сразу не бегает, потому что она толпа… Ей ещё надо осознать, что произошло, и понять, как себя теперь вести. И вот эта инерция толпы сильно давит на способность здраво рассуждать. Чего уж там, давила толпа и на меня — ведь я тоже человек. Хотя отдам себе должное: в этой ситуации я одним из первых сообразил, что что-то идёт ну совсемне так…

Во-первых, крики и грохот доносились не только со стороны твари — они вообще раздавались по всему Новому Экори. Сложно было в темноте разглядеть происходящее, но банальная логика подсказывала, что если кричат отовсюду, то и тварей должно быть больше, чем одна. Эти рассуждения показались мне верными, что заставило меня, наконец, выключить бессмысленную панику и включить голову.

Я видел, как десять стражей Экори занимают позицию напротив подъёма и лестницы. Я видел, как с улиц внизу хлынули люди, я мельком заметил в свете фонарей какие-то белесые росчерки, а потом развернулся и побежал в сторону арха. Если где и получится укрыться, то только там! Это выглядело разумным, но очень скоро я понял свою ошибку.

Оглянувшись шагов через двести, я понял, что толпа на краю обрыва пришла в движение… И большая часть людей тоже бежала к арху, а остальные — в сторону торговой площади. По подъёму и пешеходной лестнице снизу нескончаемым потоком спешили всё новые и новые люди, мешая стражам оборонять Старый Экори в самом удобном месте. Понимая, что могу оказаться банально растоптан, я прибавил скорости — и вот тут понял, что ворота арха закрыты…

Да, нас не собирались впускать внутрь — а значит, и искать спасения в этой стороне не стоило. Можно было обежать арх с севера по улице, параллельной площади Кари и рынку. Но куда я бегу? Вот в чём был главный вопрос. И ответ на него я очень скоро себе дал — моё спасение было в подъёмнике на верхнее плато. Обрыв там был не просто отвесный, но и местами нависающий, так что тварям на него было не забраться при всём желании.

И ведь я точно не один такой умный — значит, туда побежит немало людей. И чтобы успеть подняться, надо постараться быть в числе первых. Поэтому я рванул ближе к обрыву и к складам, на одном из которых и работал. Именно там я смог бы срезать путь.

Крики позади переросли в панический вопль, в который вплеталось всё больше и больше голосов. Вдалеке засверкали вспышки оружия. На бегу я оглянулся и успел увидеть, как толпа, преследуемая белесыми тварями, похожими на земных сколопендр, рвётся к арху, увлекая за собой стражей. Часть людей бросается на запертые ворота, часть сворачивает за мной, а остальные продолжают слепо убегать на север, в сторону рынка.

А над обрывом, опираясь на грузовой подъём, поднимается всем сколопендрам сколопендра — огромная гусеница, длиной, наверно, метров тридцать! Её многочисленные лапки впиваются в камень скалы, удерживая тварь на весу и позволяя ей поднимать передние шесть-семь метров туловища над землёй. Она делает рывок и просто вбивает своё тело в ворота арха, вышибая их и давя попавших под удар людей. Грохот, пыль обрушившейся кладки — я не могу оторвать взгляд от всего происходящего, спотыкаюсь о камень на земле и растягиваюсь на мостовой…