Книга Эфирные контрабандисты, страница 48 – Лео Сухов

Наша пассажирка заперлась в каюте и никуда не выходила, кроме как до гальюна — как и было обещано Пали. И я, надо сказать, был несказанно рад этому факту. А всё из-за того, что едва она появилась на дирижабле, здесь резко стало тесно: эта особа успевала и в нас оскорблениями кидаться, и быть везде одновременно. Очень деятельное существо… До неприличия…

В которой мы добираемся до Саливари, получаем отсрочку на выполнение заказов, а потом сталкиваемся с таким страшным чудовищем, что сразу становится понятно, почему на поверхности людям делать решительно нечего

Уже третья скала за лето… Эта мысль не давала мне покоя весь обратный путь. В одном и том же регионе пала третья скала. Твари, живущие на поверхности, почти не пересекались с людьми. Они обитали там, где не было скал, и было меньше чудовищ, стремящихся отведать человеческой (а заодно и их собственной, «тварьей») крови. Я немного порасспрашивал про них Рубари, и механик признался, что никогда не слышал, чтобы у тварей вообще были метательные орудия, стреляющие горящими снарядами. У меня прямо руки чесались до газеты добраться и почитать, что пишут — но где её, газету, взять-то на летящем дирижабле?..

Для меня, выходца с Земли, то есть из двадцать третьих яслей, три атаки на скалы в одном регионе были полноценным вторжением. Однако местные, похоже, не слишком понимали подобных тенденций — и даже не думали, что вскоре после третьего нападения последует и четвёртое. Или я ещё чего-то не знал о том, что происходит?

После того, с чем нам пришлось столкнуться на Дуконе, весь полёт прошёл как-то подозрительно тихо… Немного удивляла портящаяся посреди лета погода, но вот это как раз были мелочи жизни. Мы спокойно облетали все опасные места и приближались к Саливари. Как действовать по прилёту, я уже примерно знал. Это всё мне Пали расписал в письме. Следовало вызвать возницу и помочь сопровождающей с доставкой груза до указанного адреса.

Как и просил Пали, мы пытались держаться как можно более тихо и незаметно. В случае появления вдали других дирижаблей — старались уйти в сторону и скрыться в облаках, благо их сейчас хватало. Нас никто не преследовал, нами никто не интересовался — и на третий день, поздно вечером, при почти попутном ветре мы добрались до Саливари, наконец, загнав дирижабль в ангар.

Рубари я отправил искать возницу с телегой, чтобы доставить груз и сопровождающую по нужному адресу. Сам же взял тачку, после чего с трудом, но погрузил на неё ящик и выкатил его из дирижабля. Безымянная сопровождающая, наконец, покинула свою каюту и тоже вышла размяться.

— Ваш ангар? — спросила она, с интересом оглядываясь.

— Нет, — признался я. — Достался нам по случаю… В безвозмездное, но временное пользование.

— Вас зовут Фант, гра? — девушка сняла шляпу, кинула её на ящик и распустила волосы. — Странное имя. Вы подобрыш?

— Да, я подобрыш, грани. Но и для моих яслей имя странное… Просто прозвище, которое ко мне давно прикипело, — признался я.

— Иногда прозвища бывают лучше и точнее имён… — девушка принялась стягивать волосы в длинный хвост.

Только сейчас я обратил внимание, что они даже не столько рыжие, сколько коричневые — но заметно отдающие в рыжину. На Земле рыжие волосы редко бывают прямыми и толстыми, и почти никогда не идут без комплекта веснушек, но здесь, у местных — свои отклонения от нормы. Волосы у этой девушки были тяжёлые, как у азиатов — и при этом никаких веснушек вообще не наблюдалось.