Онлайн книга «Эфирные контрабандисты»
|
«Д-и-и-и-инь!» — требовательно зазвучало из нашего сарайчика. Мы с Рубари переглянулись и вместе двинулись к двери. Шар висел прямо за дверью, переливаясь перламутровым и алым. И всё ещё продолжая тревожно звенеть. «Д-и-и-и-инь!» Я протянул руку и коснулся его, кивнув Рубари, чтобы он побыстрее присоединялся. — Не! — воспротивился он. — Не л-блю их! — Не дури!.. Это звонок нам обоим! — жёстко сказал я. — И ещё мне очень не нравится алый… «Д-и-и-и-инь!» Наконец, и Рубари осознал, что цвет явно весьма нехороший, и всё-таки коснулся шара рукой. — Алло! Привет, люди! — знакомый жизнерадостный голос никак не вязался с тем, что вообще происходило вокруг. — Привет! — поздоровались мы хором. А если быть точнее, то дуэтом… Несколько растерянным и минорно настроенным дуэтом. — Рубари? Фант? — уточнил неизвестный собеседник. — Да! — мрачно сказал Рубари. — Это я, — стараясь сохранять спокойствие, кивнул я. — Не ходите сразу к Фабило! Слышите? — голос затрещал помехами. — Ни в к… сл…ае…е…х…. к ….ло! — Не ходить вообще? Или сегодня? — решился уточнить я, хмурясь в попытке разобрать слова. — В ближ… ять час…! Пот…м мо. о! — помехи усилились, практически перекрывая всё, что нам сейчас пытались донести. — Хорошо! — всё равно кивнул я, хоть уже слабо понимал, о чём вообще речь. — Если пойдёте — не попадайтесь никому на …за с. ком …ый …те! Слы…. ни…му… за! — Не очень слышим, но в целом поняли… — кивнул я. — Н…ё….а! Шар пропал. А прилетевшее вслед за ним сообщение немного приоткрыло завесу тайны: Не ходите к Фабило! Дополнительно: строгий запрет на посещение действует 10 часов. Оптимально: если пойдёте после отмены строгого запрета, постарайтесь не попадаться никому на глаза с тем, с чем покинете дом. Рубари и Фант должны выжить! — Что то зн-чит? — поинтересовался Рубари. — Не знаю, что это вообще значит… Но мне всё это не нравится! — признался я. — Есть из дома твоего родича другой выход? — Не зн-ю! — развёл руками механик. Буря бушевала почти четыре часа… Прямо за дверями ангара был слышен грохот воды, лившейся вниз и разбивавшейся о наш причал. Всё, что вылилось на скалу и не осело в бочках на крышах, резервуарах и естественных углублениях, теперь стекало вниз самыми удобными путями, сплошными водопадами срываясь на поверхность. Однако, как оказалось, это было лишь начало… Когда буря прекратилась, снаружи раздались крики и звуки — будто кто-то кидался грязью в стену. Вот только кидались не грязью и не в стену. Я приоткрыл дверцу в воротах и успел застать момент, когда со скалы полетело чьё-то тело. В городе, немного в отдалении, что-то громко ухнуло, а потом раздался страшный грохот… — День выброса! День выброса, люди! — раздался сверху возбуждённый крик. — Покажем жирным свиньям поверхность! — Да!.. — слитный рёв нескольких глоток стал ему ответом. А я прикрыл дверь и огляделся, думая, чем бы привалить ворота. Рубари верно истолковал моё замешательство: — Да к-му мы н-жны? — удивился он. — Не дрейфь! Это был страшный день и страшная ночь для Саливари… Крики, грохот и сверкание оружия доносились даже до нашего отдалённого ангара. Когда мы, выждав положенные десять часов, всё-таки вышли на улицу, мне живо вспомнился Экори, разорённый гусеницами. То тут, то там в лужах крови и воды валялись изуродованные тела. Под удар попали все, кто хоть чем-то мог не понравиться погромщикам… Да и сами погромщики нередко гибли… А ещё иногда попадались места побоищ, где явно не грабили и даже не мстили — видимо, там сводили старые счёты банды контрабандистов. |