Книга Эфирные контрабандисты, страница 96 – Лео Сухов

Уже потянувшись к двери гостиницы, я услышал, что в холле какой-то клиент ругается на девочку за стойкой.

— Меня не было шесть дней! За шесть дней нельзя было убрать номер?! — ревел недовольный мужской голос.

— Гра Бонги, номер убирали…

— Плохо убирали!

Голос мне показался знакомым, но, лишь открыв дверь, я понял, откуда его знаю. У стойки стоял знакомый главарь экспедиции конкурентов. Всё в той же одежде (или, быть может, сменном комплекте), злой и недовольный… Он стучал по стойке кулаками и активно жестикулировал.

«Странно, почему я не видел его дирижаблей?» — подумал я, собираясь незамеченным проскользнуть по лестнице наверх.

Но предательская дверь слегка скрипнула, гра Бонги обернулся на секунду, вскользь мазнув по мне взглядом, снова повернулся к стойке… И замер, как вкопанный.

«Узнал!» — догадался я.

— Сучий ты потрох!!! — заревел главарь, снова поворачиваясь ко мне.

— Как ваши дирижабли, гра Бонги? — вполне себе вежливо поинтересовался я. — Удалось ли вам их расцепить после столкновения?

— Ах ты, дерьмо булла!.. — чуть не задохнулся он от возмущения, страшно выпучив глаза.

Испуганно пискнув, девушка попыталась спрятаться за хлипкой деревянной стойкой, которая отделяла её от наливающегося яростью здоровяка. А я мило улыбнулся… Ну не драться ведь с этим невоздержанным идиотом из-за его словесной диареи, правда?..

— Я выпотрошу тебя! — пообещал мне гра Бонги. — Прямо тут! Ты напал на мои дирижабли!

— Я не сделал ни одного выстрела. Стреляли вы, гра! — как ни в чём не бывало парировал я. — Да и, посмею напомнить, столкнулись в небе ваши люди и между собой…

— Убью!.. — главарь конкурентов потерял контроль так быстро, что я и опомниться не успел.

Рука его метнулась к полам куртки, под которой обнаружился вполне себе опасный такой жезл… И, конечно, хоть я и успел привязаться на скале, но кто сказал, что я хочу дарить ярости этого хама сто единиц пневмы? Я что, миллионер?.. Прежде чем с жезла Бонги сорвался логос, я быстро метнулся в сторону, уходя с линии его удара. Воздушное лезвие в метр шириной прошелестело совсем близко, резанув стену так, что щепки полетели. Второе лезвие напрочь изуродовало стол, который я, приближаясь к противнику, успел выставить перед собой.

У меня жезла в загашнике не было… Бегать по городу с оружием и без документов — это была бы плохая примета… Девушка за стойкой завизжала не хуже тревожной сигнализации — на одной ноте, громко и испуганно. Третье и четвёртое лезвия добили стол окончательно, разрубив его напополам. Преградой для воздушного лезвия он быть уже не мог, а вот стоявшее поодаль кресло — вполне.

Впрочем, у кресла были и другие достоинства, которые я немедленно использовал — с силой бросив его в сторону гра Бонги. В ответ он успел дважды выстрелить по злосчастному седалищу, прежде чем был с криком боли сбит на пол. Пока Бонги не успел отбросить в сторону мебель и начать снова по мне стрелять, я сам добрался до него и вдавил каблук в запястье его правой руки, сжимавшей жезл.

Гра Бонги заревел от боли, ловко извернулся и врезал мне ногой по бедру. На секунду у меня в глазах потемнело от болезненных ощущений, а когда зрение вернулось, я уже летел на пол. И всё потому что здоровяк с силой вырвал из-под моей пятки отдавленную руку, заодно и мою ногу вскинув так, что удержать равновесие уже не получалось… Упал я неудачно — спиной, лишь чудом удержав затылок от соприкосновения с полом. Сразу же перекатился и понял — верно поступил. В то место, где я только что лежал, врезалось воздушное лезвие. Единственным подходящим укрытием оказалась стойка, за которой всё ещё надрывалась девочка-администратор. За неё я и скакнул сразу же, как только оказался на ногах.