Книга Эфирные археологи, страница 172 – Лео Сухов

Я притушил фонарь и двинулся вперёд почти в полной темноте. Как я предполагал, если Ориф не сумел найти выход в общую канализацию, то будет ждать преследователей в засаде. Однако, как оказалось, эти мои предосторожности были излишни. Ещё метров через пятьдесят показался развилок — или, точнее, перекрёсток с перпендикулярным коридором. И был он выше настолько, что через трубу был предусмотрительно перекинут мостик с лесенкой. Следуя инструкциям Араэле, я свернул направо и двинулся дальше. Чуть добавив на время огня в фонаре, я смог даже разглядеть цепочку следов в пыли — слишком свежую, чтобы она могла быть оставлена кем-то, кроме Орифа.

На подошвы обуви дяди Араэле был нанесён самый настоящий протектор. Простенький, но вполне рабочий, по всей видимости. Вообще на Терре делали разную обувь. Экипажи дирижаблей предпочитали плотную кожаную и гнущуюся подошву. Городские жители чаще носили деревянную гладкую. У шахтёров нередко можно было встретить ботинки с протектором. Но тут явно речь шла совсем о другом уровне удобства — доступном только богатым, но не сидящим на месте людям.

Следуя дальше по коридору, я вскоре услышал впереди шум воды и размеренные удары. Видимо, приближался коллектор, о котором говорила Араэле. Но что это за удары? Не самый характерный звук для канализации. Я ещё какое-то время гадал над их природой — не столько потому, что мне было очень интересно, а потому что я изрядно волновался. Волновался за дирижабль — успел ли он уйти, волновался за раненого Лупа… Волновался и за себя, допуская вариант, при котором не я убью Орифа, а он меня. Щит-то я так и не выучил, а теперь уже поздно было — пока выброс не пройдёт, я остался без защиты…

Но вскоре тайна мерных ударов была раскрыта. Сначала впереди показался свет фонаря, а потом я вышел в круглый цилиндрический зал, куда сходилось несколько коридоров и больших труб. Воняло в зале так, что аж глаза резало. Из труб стекали тонкие струйки воды и падали вниз, на металлическую решётку, где разбивались вонючими брызгами и исчезали в темноте. Под трубами, чуть ниже выходов из коридоров, шёл неширокий выступ с металлическим ограждением.

А стук… Стучала нога Орифа — по двери на противоположном от меня конце зала. Этот боров с неутомимостью тарана долбил ногой в дверь, и та, к моему глубокому сожалению, его грубой силе поддавалась. Оглянувшись, он заметил меня и выпустил из жезла сосульку, от которой я спрятался за каменным выступом стены. От такого расстройства Ориф яростно закричал и посильнее навалился на дверь, которая неожиданно застонала и распахнулась. Дядя Араэле не удержался на ногах и провалился в проход, за которым, видимо, была лестница.

Я так надеялся, что он сам себе свернёт шею… Но вскоре из-за двери раздались его глухие проклятия. А стоило мне попытаться высунуться, как в коридор прилетела ещё пара сосулек.

— Сгинь с глаз моих, ублюдок! — крикнул Ориф, едва высунув нос из прохода и спешно схватив фонарь. — Будешь преследовать — убью!..

— Да как будто я за тобой с другой целью иду, идиот!.. — буркнул я себе под нос.

После чего подождал, не будет ли глава заговорщиков снова стрелять — и быстро, но тихо побежал к двери, огибая коллектор и в любой момент ожидая выстрела. Как оказалось, не зря ожидал. Появление трёх сосулек я засёк краем глаза — и сразу кинулся на пол, перекатившись для надёжности пару раз. Сосульки прошли мимо, а я запустил в ответ пару воздушных лезвий и воздушный сгусток.