Книга Эфирные археологи, страница 58 – Лео Сухов

Кто-то настаивал, что надо было усиливать орудия на скалах щитами. Ну это всё, конечно, очень здорово, но вот что бы это дало? Прожить лишние двадцать-тридцать секунд? Щиты во время битвы выносились с земли на раз, и орудия у тварей были помощнее наскальных.

В общем, важных советов и ценных мнений в журнале было чрезвычайно много. И высказывали их все, кому не лень было. Одни требовали срочно заменить командование и сместить адмирала — и да, кстати, его сместили… Я, конечно, особо нежных чувств к нему вроде как не испытывал, но вовсе не считал, что адмирал был виноват во всём произошедшем. Как по мне, так виноваты были все, начиная от простых матросов и многомудрых экспертов, которые пишут бред, а заканчивая вообще главами домов.

В совершенно расстроенных чувствах я отправил журнал в стопку макулатуры, которая лежала в кают-компании на «почитать» (а затем и отправиться в качестве туалетной бумаги к гальюну), а сам пошёл к Рубари — узнавать, чем это он так занят. Однако на полпути всё же изменил маршрут, потому что услышал шаги в трюме.

На краю аппарели топтался Кесан, видимо, ожидая, когда его заметят. Я приветливо ему улыбнулся.

— Фант! Здравствуй! — радостно поприветствовал он меня. — Рад тебя видеть в добром здравии!

— И я тебя, Кесан! — ответил я, приглашающе махнув рукой в недра дирижабля. — Знакомься с нашей новой птичкой!.. Кстати, здешняя беспокойная троица не с тобой?

— Уже второй день их не видел! — признался жрец. — Надеюсь, ни во что не вляпались. Араэле, конечно, в определённом смысле заботится о них… Но вообще им не помешала бы хорошая порка!..

— Этим дай волю, и они сами себя выпорят! — засмеялся я.

— Это точно! — согласился Кесан.

Когда мы проходили мимо логос-отсека, оттуда выглянул Рубари и радостно поприветствовал нового члена экипажа.

— Пр-вет, В-н-чка! — радостно крикнул он.

— А, здравствуй и ты, мой чумазый друг! — не остался в долгу ехидный жрец.

Впрочем, от той неприязни, что Рубари испытывал к жрецу в первую встречу, давно и следа не осталось. Но вот привычка обидно обзываться никуда не делась…

Пока мы ждали Араэле, Кесан рассказал, что здесь происходило после нашего с Рубари отъезда.

— Я сошёл на скалу и вернулся к проповедям, — сказал он. — Араэле, пока её отец не уехал, всё время ходила мрачная. Троица братьев занималась своим любимым делом — бедокурила. В общем, сначала казалось, что не изменилось ничего. Но это только так казалось… Когда нагрянула первая экспедиция — их, откровенно говоря, ещё и не ждал никто. А тут, представляешь, прибыли три дирижабля, нагруженные какими-то хитрыми устройствами… Видные учёные сюда понаехали, и помощников с ними — просто не счесть… Сразу повсюду начали носы совать, пока их к… гхм… к Городу Молний не отправили.

— Да могу себе представить! — покачал я головой.

— Это вряд ли! — пожаловался мне жрец. — Недели не прошло, как вторая экспедиция заявилась, немного поменьше. И с тех пор началось паломничество. Честное слово, Фант, видеть их тут уже никто не может!.. Я уж, по правде сказать, и сам собирался с Меланги перебираться. Надоели эти учёные больше мяса шарков! Сначала они ещё и заносчивые были, а потом от грани Араэле получили по носу и стали себя вести потише. А уж уважаемую грани они просто чуть не утопили своими комплиментами, подхалимажем…