Книга Ключ от всех миров, страница 168 – Лео Сухов

— Ну это вроде как неплохо! — сказал я, заметив, что и остальные мои спутники с интересом прислушиваются к разговору.

— Цена — ненормальность… — старая женщина приподняла тряпьё с головы и показала половину своего лица, обезображенную огромным наростом. — Вот так она проявляется внешне… Чем больше мы пользуемся своим даром, тем больше она, эта ненормальность, накапливается. Наши дети… Посмотри на них!

Я присмотрелся и обнаружил, что большинство детишек, бегущих вдоль дороги, выглядят почти как люди. На лицах не видно никаких изменений. Но есть странности в телах. Одна девочка зачем-то отрастила себе длинный язык, который всё время высовывала изо рта, поднимала к глазам и рассматривала. Маленький мальчик сделал себе длинные ноги, чтобы поспевать за сверстниками.

— Мы умеем изменять тела и души, — проговорила Седая Трава. — Но эти изменения необратимы… Говорят, у наших изначальных создателей были устройства, которые могли обратить изменения вспять — если, конечно, ещё не проявился красный. Но это только древние легенды. Мы ни одного такого устройства не нашли. Но если они и были, в те времена наши предки наслаждались своими возможностями… Не хотели отказываться от дара… А потом пришло алое безумие. И тогда нас отправили на карантин в этот мир. Где за нами следили, пытались понять, что происходит… А потом… Изначальные покинули нас. А вы видели изначальных?

— Нет, не видел, — признался я. — Нас они тоже покинули. Впрочем, я вообще родился в яслях.

— Значит, ты потомок тех, кого пытались насильно спасти … — кивнула Седая Трава. — Тех, кого удалось всё-таки отсечь от дара. Что ж, это не самое лучшее решение, но, как я сейчас вижу, всё-таки верное… Ведь ты тут, и на тебе нет ни следа изменений!

— Значит, красные отблески показывают, что что-то неправильно? — напомнил я о своём вопросе.

— Да, чем больше алого в душе, тем ближе безумие… — подтвердила мои догадки старая женщина. — Мы ведь говорили тебе при первой встрече. Когда алым станет всё тело — это будет уже иное существо. Оно не узнаёт нас, своих родичей. А мы не узнаём его.

— Они опасны, они злы, они почему-то ненавидят нас… — грустно добавил Квакл. — Но приходят надсмотрщики и спасают нас.

На улице с каждым часом с восхода солнца становилось всё жарче. Пока мы шли через селение, я скинул куртку и расстегнул верхние застёжки на рубахе. К концу пути я вообще обливался потом в три ручья… Однако не только мне было некомфортно. Всем было тяжело — и даже тварям, которые обитали здесь вот уже много поколений.

К счастью, внутри чёрного здания оказалось неожиданно прохладно и свежо. Весь дом представлял собой изнутри один большой зал, внутри которого стояла простая деревянная мебель, а в дальнем его конце находился шар.

— Спроси, могу ли я подойти к шару!.. — буквально взмолился ИСИС через передатчик.

— Скажите, Седая Трава… Можно ли моему советнику подойти к тому чёрному шару? — вежливо поинтересовался я.

— К гласу Оракула? — будто даже удивилась Седая Трава. — Что ж, если не боится — пусть подойдёт…

ИСИС не стал дожидаться повторного разрешения уже от меня — и сразу устремился к шару. А наши провожатые гостеприимно указали на стулья и стол.

— Садитесь! Сейчас наши люди принесут яства, — сказал Квакл.

Вообще народу в дом набилось довольно много. Твари постоянно пребывали в движении, и я никак не мог понять причин этого хаоса. Впрочем, скоро они стали понятны — когда всё больше молодых особей покидало зал, а более старые входили внутрь. Видимо, посмотреть на нас и послушать, о чём речь будет идти, хотели все, но места банально не хватало — а потому такое право в итоге досталось только самым уважаемым членам местного общества.