Книга Осколки былого величия, страница 128 – Лео Сухов

— Да у вас же флота, считай, больше нет! — закричала Алана. — Чем вы воевать собрались?!

— Алана! — моя соседка Эна развернулась к залу. — Тебе не кажется, что ты перегибаешь палку? В конце концов, их флот всё-таки разбил Фант! И его ты тоже предлагаешь казнить?

— А пусть он ответит за свои поступки! — бедная девочка явно начинала впадать в истерику. — Что, Фант, язык проглотил?!

Я поднялся со своего места и повернулся к залу. Алана стояла, вскочив со своего места, и сжимала кулаки, в слепой ярости глядя на меня. По щекам девушки текли слёзы, а она даже не пыталась их вытереть.

— Убийца! — выкрикнула она, словно выплюнув мне это слово в лицо.

— Не более чем все, сидящие в этом зале, — спокойно ответил я. — Не более чем каждый из вас!

— Я никого не убивала! — крикнула Алана.

— Между прочим, я тоже, — кивнула Эна.

— Точно? — я усмехнулся. — Надо поднять историю ваших домов, да? Посмотреть, какие скалы у вас в подчинении, и кого там казнили? Проверить, что вы предприняли — и предприняли ли — чтобы во время выброса там не началась бойня?

Сделав паузу, я обвёл взглядом непонимающие лица и снова заговорил.

— Думаю, что теперь нет смысла скрывать: мой путь в Совет Домов начинался в захолустном городишке Экори. На маленькой скале на северо-востоке обжитых земель. Вполне возможно, я бы жил там до сих пор… — я даже усмехнулся, вспоминая свои первые месяцы на Терре. — …Но дом, управлявший скалой, решил немного… Сократить расходы! Мэр города сделал так, чтобы в город ворвались чудовища с поверхности, а когда всех жителей перебили, он пригласил туда мародёров. И прежде, чем они прилетели, нанятый мэром торговый дирижабль обстрелял всех тех, кто чудом сумел выжить во время бойни. Сколько человек погибло тогда окончательно?

— Но это не мои родители! — крикнула Алана. — К чему твой рассказ, Фант?!

— Как бы я ни сочувствовал тебе, Алана, — проговорил я, — но, в общем и целом, всем глубоко плевать, кто именно был убит. Твои родители или чьи-то чужие. Твои ли дети погибли или просто «ничейные» сироты. Зато мне интересно другое: тут есть хоть один дом, который вот так не возвращал бы себе пневму? Ну хоть один?!

— Я бы сказал, что мой. Но, к сожалению, был один случай… — заметил со своего места Пелит.

— Каждый из вас, правителей домов, в той или иной мере повинен в убийствах! — громко сказал я. — Каждый! И не тебе, Алана, рассказывать мне, какой я плохой! Вот когда ты поживёшь полгода на пятнадцать единиц пневмы за треть сезона, а потом уцелеешь при нападении скамори, а потом выживешь северной весной в разорённом городе, затем сумеешь спастись от мародёров на собственноручно построенном дирижабле, а потом ещё полтора года будешь бегать, скрываясь от людей, которых надо бы судить, но которые хотят судить тебя — вот тогда мы и поговорим!.. А пока все твои обвинения — лишь пустое сотрясание воздуха избалованной дуры, за всю жизнь узнавшей только одно горе, потерю родителей! Одно, пусть и страшное, а не целую череду бед! И ты считаешь это достаточным основанием, чтобы требовать чьей-то казни? Каждый из вас, здесь присутствующих, возглавляет дом, который за свою историю перебил столько людей, что подсчёту не поддаётся! Каждый из вас руководит своим кровавым домом и несёт ответственность за его действия! И ты, Алана — не исключение! Каждый из вас — убийца! Массовый!..