Книга Эльфийская физика страсти, страница 41 – Алина Хэйс

— Это убьёт тебя! - он тряс меня, глядя в глаза. - Буря разрушит не только тебя, но и всех нас!

— Я должна попробовать, - сказала я. - Я не могу жить без чувств. Это хуже смерти.

Он смотрел на меня, и я видела, как он борется с собой. Он хотел остановить меня, но понимал, что я права.

— Я не позволю тебе сделать это одной, - сказал он. - Если буря начнётся, я буду рядом.

Я не возражала.

Я включила генератор. Кристаллы загудели, пространство начало вибрировать, и в центре лаборатории образовался вихрь. Он начал расти, закручиваясь, и я чувствовала, как моя структура начинает колебаться.

— Держись, - прошептал Эриандиль, обнимая меня.

— Я держусь, - ответила я, чувствуя, как эмоции начинают пробиваться сквозь холод. Боль, страх, любовь. Всё это возвращалось ко мне.

Буря была сильной. Она вырвалась из лаборатории, разметая стены, но я не отпускала генератор. Я впитывала энергию, позволяя ей разрушать ледяные барьеры внутри меня.

— Вернись, - шептал Эриандиль. - Вернись ко мне.

И я вернулась. Я почувствовала его руки, его дыхание, его тепло. Я почувствовала любовь. Я закричала, и из меня вырвалась волна энергии, которая погасила бурю.

Мы упали на пол, уставшие, мокрые, живые.

— Ты - ненормальная, - прошептал он, прижимая меня к себе.

— Я знаю, - ответила я, чувствуя, как слёзы текут по лицу. - Но я снова чувствую.

— Это главное, - сказал он.

Буря остановилась. Город уцелел. А я - я снова была собой. Живой, хамоватой, любящей. И я знала, что больше никогда не позволю себе потерять себя.

Потому что быть человеком - это лучшее, что есть в жизни. Даже если ты бессмертен.

Я лежала на полу лаборатории, чувствуя, как каменные плиты холодит спину. Надо мной нависал Эриандиль, его лицо было бледным, глаза красными, а руки дрожали, когда он касался моего лица.

— Ты жива, - прошептал он, и в его голосе смешались облегчение и ужас. - Ты дура. Ты безумная дура.

— Я знаю, - ответила я, чувствуя, как слёзы текут по щекам. Я плакала. Я могла плакать. Я снова чувствовала. Всё сразу - боль в мышцах, жар в груди, холод на коже, страх, облегчение, любовь. - Я вернулась. Я снова здесь.

— Ты чуть не уничтожила город, - он прижался лбом к моему лбу. - Ты чуть не уничтожила себя.

— Но я не уничтожила, - я слабо улыбнулась. - Я учитель физики. Я всегда просчитываю риски. Шанс на успех был семьдесят процентов.

— Семьдесят? - он отстранился, и в его глазах сверкнула знакомая злость. - Ты рисковала своей жизнью, своей душой, нашим миром ради семидесяти процентов?

— Ради того, чтобы снова любить тебя, - просто ответила я. - Ради того, чтобы чувствовать. Я не могла жить как статуя, Эриандиль. Это хуже смерти.

Он смотрел на меня, и я видела, как его гнев тает, уступая место чему-то другому. Чему-то тёплому, глубокому, бесконечному.

— Я люблю тебя, - сказал он, и это прозвучало как клятва. - Даже когда ты делаешь глупости. Даже когда ты почти умираешь. Я люблю тебя.

— Я люблю тебя, - ответила я, чувствуя, как слова вырываются из самого сердца, из самой глубины моей души. - И я больше никогда не позволю себе стать холодной. Я буду хамить, я буду смеяться, я буду злиться. Я буду жить.

Мы лежали на полу, обнявшись, и я чувствовала, как его сердце бьётся в унисон с моим. Это было настоящее чудо - не магия, не бессмертие, а просто возможность быть рядом, чувствовать, любить.