Книга (Не)подходящие, страница 24 – Мария Летова

Он улыбается. Слегка покачиваясь из стороны в сторону в своем кресле.

На нем серая тенниска, которая идет к глазам.

— Привет… – говорю я, поздно сообразив, как неофициально это звучит.

— Привет, – отзывается Леон.

— М-м-м… хочешь воды? – показываю ему бутылку.

Я чувствую себя идиоткой.

Всего одна-единственная девица на его столе вывела меня из равновесия!

— Через минуту, – говорит мне Золотов.

Кивнув, я убираюсь за дверь.

Щеки у меня горят, еще бы знать почему?! Потому что не знала, как себя вести?! Это, твою мать, непрофессионально!

Женщина покидает кабинет через минуту. Скрупулезная точность.

В этот раз, встречая ее взгляд, я вежливо улыбаюсь, как и положено. Она отвечает на мою улыбку собственной – короткой и сдержанной.

По крайней мере, его женщины воспитаны.

Я не жду особого приглашения, но все равно медлю, прежде чем вернуться в кабинет.

Леон изучает мои документы. Те, которые час назад я положила на его стол. Поднимает взгляд, когда оказываюсь рядом, и я снова прикипаю.

К нему. К его лицу. К голубым радужкам его глаз, которых коснулся дневной свет.

Воспоминания… они коварная дрянь.

Напоминают, почему я так влюбилась в Леона Золотова семь лет назад. И сейчас, когда смотрю в его глаза или в его лицо, на его жесткий красивый рот, я точно помню почему.

Я хотела проводить с ним время, как дышать. С ним я… была такой живой, как ни с кем и никогда…

Леон смотрит на меня снизу вверх, небрежно разместив в кресле свое тело – вытянув под столом длинные ноги и откинувшись на спинку.

От него веет энергией, будто он отлично выспался этой ночью, и эта энергия практически жжется. Тем не менее его взгляд становится медленным, когда оказывается на моем лице. Из-за этого мне хочется поджать в сандалиях пальцы.

Он тоже читает надпись на моей футболке и, слегка улыбнувшись, интересуется:

— Что здесь нового?

Сейчас всего лишь час дня, Леон не так уж много пропустил, но поддержать беседу с ним мне примерно в триллион раз сложнее, чем с его коллегой американцем.

Его голос жжется тоже. Спокойный, хрипловатый.

Я… опустив глаза на бутылку, которую выставляю на стол, говорю:

— Если скажу ничего, ты ответишь, что такого быть не может?

— В здании, где одновременно находится примерно двести человек, такого действительно быть не может.

— В коридоре на втором, кажется, идет ремонт…

— Да. Идет, – подтверждает Леон.

— Больше у меня наблюдений нет… – говорю я.

— Подумай, – предлагает он.

— Это игра в наблюдательность?

— Почему нет?

Не знаю.

Почему?!

Он спокоен, расслаблен даже. И он за мной наблюдает. От этого чешется кожа. Болтать с ним слишком волнительно. Гребаные воспоминания. Слишком живые, когда он так близко…

Подняв на него глаза, вижу подтверждение своих мыслей – Леон за мной наблюдает, откинув назад голову.

— По-моему, в кафе сломался холодильник, – проговариваю я. – Сегодня все напитки – как моча…

Леон улыбается.

— Вот видишь, это не сложно.

— Это часть собеседования? – тихо спрашиваю его.

Мы смотрим друг на друга, и, хоть мой вопрос не представляет из себя чего-то сложного, Леон молчит.

— Собеседование ты уже прошла, – произносит он наконец.

Его мобильник начинает звонить. Он не реагирует в течение двух гудков, после чего все же протягивает руку и прикладывает гаджет к уху.