Книга Присвоенная, страница 23 – Виктория Волкова

— Там вбит мой номер телефона, — киваю на сотовый, зажатый в тонких пальцах жены.

— А как записан? — поднимает на меня взгляд Белла.

— Мурад Мусаевич, — улыбаюсь я. Белла тихонечко смеется в ответ. А на круглых щечках проступают маленькие ямочки. Зацеловал бы... Честное слово. Но боюсь напугать. — Звонить мне можно только в экстренных случаях, Белла, — с сожалением вздыхаю я. — Сейчас одна важная встреча, затем еще две. Но если что-то понадобится, ты можешь обратиться к Наине или к Мариам. Это жена Тимура. Она с нами летела в самолете. Все номера тоже есть в контактах. Я позвоню тебе, как только освобожусь, — вздыхаю, снова притягивая жену к себе.

Снова утыкаюсь носом в волосы и не желаю никуда уходить. Даже на несколько часов не хочу покидать Беллу.

«Нужно увезти ее в Дубай, и там...» — мечтаю я, вжимая тонкое девичье тело в свое. Перебираю пальцами черные шелковистые волосы и не могу отлипнуть от девчонки.

«Что-то ты совсем поплыл», — шпыняю себя и насилу отстраняюсь от Беллы.

Нужно ехать, времени и так остается в обрез. Впереди сложная встреча с Владом Рубашкиным. Он наконец-то решился выйти из общего бизнеса. Потом надо заехать в диаспору, и под конец дня повидаться с Ходжой. Насыщенный день. Но я медлю, будто чего-то выжидаю.

— Белла, погоди, — беру жену за руку. Медленно целую каждый палец и, наконец, понимаю, что именно меня сдерживает. Кольцо! В нашем случае это и оберег и особый статус. Каждый в этом доме должен знать, кто такая Белла Ринатовна, и бояться на нее косо глянуть.

Открыв сейф, вмонтированный в итальянский ореховый комод, достаю черную потрепанную бархатную коробку. И пусть сама упаковка невзрачная, но для меня нет ничего дороже кольца, хранящегося в ней. Кольцо моей прабабки Аиши. Ей его подарил прадед, потом кольцо перешло по наследству к моей бабушке, а от нее – к матери. И вот теперь я могу надеть его на палец жены. Нажимаю на потайную кнопку, щелкает замок, приводя в движение крышку. Та отлетает на сто восемьдесят градусов. А я в ужасе смотрю на пустое бархатное ложе.

Кольцо куда делось, блэд?

Не мог же я перепутать. Хотя, когда я его доставал в последний раз? Наиль просил для Наины. Но моей капризной невестке наша фамильная драгоценность показалась тяжелой и аляповатой. А потом... Хоть убей не помню.

— Минуточку, — перевожу все в шутку. Выуживаю из недр сейфа небольшой зеленый мешочек, а из него вытряхиваю на ладонь серебряный перстень. Дорогой. С крупным аметистом и бриллиантами. — Должно подойти, — надеваю семейную реликвию на палец жене. А сам пытаюсь понять, куда я мог засунуть прабабкину собственность.

Потом. Все потом. Точно не при Белле. Вызывать охрану и проводить расследование тоже нет смысла. Надо убедиться в пропаже. А то лежит колечко, лежит на другой полке, а я тут панику развожу.

— Посмотришь на него и вспомнишь обо мне, — надеваю перстень на палец жены.

Снова обнимаю Беллу и не могу надышаться этой женщиной. С ума схожу я, что ли?

— Береги себя, — чмокнув в лоб, отстраняюсь усилием воли.

А когда быстрым шагом спускаюсь к машине, часы показывают почти девять.

— Гони, — приказываю Алиму, моему столичному водителю. — Через час нужно быть на Сретенке, — уложив затылок на подголовник, прикрываю веки.

— Будем, Мурад Мусаевич, — радостно кивает Алим. Машина мягко выезжает из коттеджного поселка и лишь на трассе разгоняется до двухсот.