Книга Присвоенная, страница 77 – Виктория Волкова

Мурад

— Давайте посмотрим, — выдыхаю устало. Стараюсь говорить ровно и четко. А у самого под ребрами скапливается пустота, верный признак надвигающейся ярости и гнева. — Наиль, что скажешь?

Брат мнется. А что тут скажешь! Как ни назови, это предательство. И я как глава семьи должен потребовать развода. Мы — уважаемая семья. И слишком долго терпели выходки Наины. Поэтому пусть возвращается с позором в родительский дом. Достаточно. Кажется, после гадкой истории с танцами я предупреждал¹.

Жена брата вздрагивает. По глазам вижу, когда начинает доходить. И в глазах отпетой хамки появляется страх. Видимо, догадалась, что дальше ей ничего не светит. Ни блогов, ни нарядов, ни развлечений. Одна тяжелая работа по дому. По сути, прислуга в доме брата.

Наиль тоже помнит о моих условиях. Оттого и раздумывает. Но еще хочет поторговаться.

— Что-то еще, брат?- тянет время.

Знаю его как облупленного! По повороту ушей считываю эмоции младшенького. Сейчас он обижен. Но разум берет верх над чувствами. Не орет, драться не кидается. И на том спасибо. Достаю из кармана баночку с кремом.

— Можешь покопаться. Там еще есть, — роняю презрительно. — Я вот себе отмыл, — показываю на мелкие осколки. Острые и смертоносные.

— Наина? — в ужасе смотрит на жену Наиль. — Как ты могла?

— Что могла? Что?! — кричит она, кулем оседая в кресло. Заламывает руки, как в дешевой драме. — Я ничего не делала! Ты совсем дурак, что ли? Кому ты веришь? Твой брат все специально подстроил! Спит и видит нас развести! Или эта святоша Белла! Кто-то из них! Я не виновата!

Каждое слово режет слух. Прикрываю глаза. Только бы сдержаться.

— Ты как с мужем разговариваешь? — вмешивается Мариам. — Тебе не место в нашем доме. Мурад, неужели ты оставишь эту... Эту... Жить с нами?

Хвала Аллаху, не я это предложил.

— Мариам права, — поднимаюсь из-за стола. Обвожу собравшихся грозным взглядом. — Наина должна уехать. Наиль, тебя тоже не задерживаю, если не можешь жить без жены и ее воплей. Но решай сейчас. Возврата не будет. Я не прощу. Наина нанесла мне и моей семье смертельное оскорбление. И всем Хафизовым тоже.

— Брат, — умоляет меня Наиль. — Пожалуйста... Давай разберемся. Не руби с плеча. Нужно провести расследование. Моя жена, — придавливает он жестким взглядом Наину, — пока посидит в своей комнате под домашним арестом, — осаживает он жену темным взглядом. — И если она виновата...

— В чем ты хочешь убедиться? — вскидываюсь яростно. — Тоже хочешь обвинить меня в подставе и лжи? — Нутро распирает от гнева. В висках стучит боль отбойными молотками. А желваки на скулах уже движутся помимо моей воли.

Сжимаю пальцами переносицу, стараясь хоть немного прийти в себя. Не даю черному гневу окутать меня с головой. Стискиваю зубы, пытаясь докопаться до истины.

— Пусть придет Белла! Пусть в глаза мне скажет! — не унимается Наина.

— Замолчи, — давлю взглядом. — Даже имени моей жены упоминать не смей.

По давней привычке засовываю руки в карманы. Боюсь не совладать с собой и ударить Наиля. Подписывается за Наину, сучонок. Но как бы я ни желал обратного, он в своем праве. Эта гадина — его жена. И он поклялся защищать ее при любых обстоятельствах. Пока сам не убедится в ее подлости.

— Мурад, пожалуйста, — выступает вперед Наиль. Одним молниеносным движением прячет жену за спину. — Я не могу поверить... — признается растерянно.