Книга Развод. История одной мести, страница 108 – Элина Витина

Матвей одобрительно кивает, как бы понукая меня продолжать, но я не могу не отметить, что улыбка резко сползает с его лица. Этот разговор неприятен нам обоим и я бы многое отдала за то, чтобы просто забыть и начать двигаться дальше непосредственно со вчерашнего дня. Тем более, что примирение у нас была как нельзя горячим. Но это снова будет лишь временной заплаткой на продырявленном боку нашей лодки. И далеко мы в ней, соответственно, не уплывем. А мне хочется далеко… боже, как сильно мне хочется то самое “долго и счастливо”!

Начинать я решаю непосредственно с того момента когда узнала про измену, рассудив что прокурору ни к чему история нашего знакомства с Ильей. Но судя по тому как он морщится, Матвей и без слов понимает мои эмоции. Ему не нужно рассказывать о том как сильно предательство мужа ударило по мне, сейчас он переживает эту боль вместе со мной.

— Я понимаю, что логичнее было бы просто собрать вещи и уйти. Или наоборот — собрать его вещи и выставить за порог. В общем, сразу подать на развод. Но… наверное во мне что-то сломалось в тот момент. Может я всегда была такой — мстительной. А может сыграло роль, что меня предали одновременно два близких человека. В итоге, я решила отомстить.

— Это я уже понял, — улыбается он.

— Юлька была против, — зачем-то сразу же выгораживаю ее. — Долго меня отговаривала и всячески стращала последствиями. Но я ее не послушалась, конечно.

— Ну кто же слушает старших сестер, — мягко замечает Матвей.

— В общем, я придумала тему с наследством.

Рокотов больше хмурится, но какое-то время слушает меня не перебивая, а затем все-таки выдает:

— И дальше что? Как в знаменитом фильме что-то там про как избавиться от парня за несколько дней? Ты издевалась над ним, зная, что он не сможет уйти?

— Нет, конечно, — мотаю головой, но затем вспоминаю “здоровые смузи” и смущенно добавляю: — Разве что чуть-чуть. Но главной целью было не это.

Перед тем как приступить к следующей части рассказа я набираю в легкие воздух и мысленно считаю до десяти. Самая сложная стадия. Я нарушила закон и для Матвея это та самая пресловутая красная линия. Как он там говорил? Для него не существует преступлений “во благо”. А я совершила преступление. Во благо или нет, это сложный вопрос. Даже для меня самой. А вот что об этом подумает Матвей остается только догадываться. Но внутренне я заранее сжимаюсь в твердый комок и кончиками пальцев ног нащупываю дно того самого болота, в котором погрязла на долгие две недели. Если он сейчас уйдет, если скажет, что осуждает меня и мои действия могут помешать его карьере, то эта зловонная жижа снова меня засосет…

Но и скрывать правду я не имею права. Поэтому внутренне группируюсь, словно перед прыжком в воду и выпаливаю:

— Я начала его шантажировать. Написала с анонимного аккаунта, что у меня есть доказательства его измены и если он не выполнит мои условия, то я отправлю все скрины переписки его жене…

Выдав все это на одном дыхании, я закрываю глаза. Зажмуриваюсь, словно в детстве, когда веришь, что если ты не будешь видеть что-то, то это исчезнет. Так и я сейчас — если не увижу разочарованное лицо Рокотова, то можно сделать вид, что этого не было. Что он все еще очарован мной.

Однако уже через секунду пространство вокруг взрывается громогласной волной смеха и я оторопело открываю глаза.