Книга Развод. История одной мести, страница 26 – Элина Витина

Его речь выходит рваной, с долгими паузами, в которые он продолжает меня целовать. Но от этого все кажется еще большее насыщенным. Более настоящим. Это не разыгранный по нотам спектакль под названием “супружеский долг”, а самые подлинные эмоции. Голые. Чувственные. Я бы даже сказала остервенелые.

Рокотов тянет мои волосы, наматывая высокий хвост на кулак и тем самым заставляет меня выгнуться, подставляя шею для поцелуя. Хотя, это даже поцелуем назвать сложно. Он лижет мою кожу, прикусывает и опаляет своим горячим дыханием, оставляя болезненные ожоги. Его желание практически осязаемо. Витает в воздухе между нами, оседая горячими влажными частицами на моей коже и волосах.

Он хочет меня. Жадно. Страстно. Ненасытно.

И возможно позже я буду сравнивать их с мужем, с хирургической точностью подмечая разницу в их поведении, но сейчас я об этом не думаю. Все мои ресурсы уходят на то, чтобы просто не рассыпаться на части. Потому что одновременно с давлением его языка, рук и ног, нарастает и давление внутри меня.

Будто чувствуя, что я нахожусь на грани, Рокотов выворачивает тумблер интенсивности на полную мощность и обхватывает губами мой сосок, одновременно толкаясь своим бедром вперед, практически насаживая меня на себя. И несмотря на то, что мы оба все еще полностью одеты, то что сейчас происходит — самый страстный эпизод в моей жизни. Даже в самом начале наших отношений с Ильей, у нас никогда не было такого… нетерпеливых поцелуев в подворотне и сжигающего все на своем пути желания. Нет, мы конечно, целовались и сексом занимались. Долго и часто. Но у меня никогда не было ощущения, что это необратимо. Что я просто не могу остановиться.

Сейчас же именно так мне и кажется. Что даже если начнется землетрясение, мы все равно не оторвемся друг от друга. Просто не сможем.

Но уже в следующую секунду будто в насмешку моей самоуверенности, Вселенная выплевывает нам в лица припозднившегося собачника с мопсом на поводке. Благо песик так хрипит и натужно дышит, что эти звуки заглушают наши пошлые стоны. Но и отрезвляют они тоже моментально. Не столько даже хрипение и тяжелое дыхание, сколько само осознание того, что происходит.

Ночь. Подворотня. Прокурор. И я — замужняя женщина.

Кольцо, покоящееся с кармашке моей сумочки наверняка раскалилось добела, прожигая подкладку.

Что я творю? Господи, что же я творю??

— Прости, я…, — мямлю нечленораздельно и отпрыгиваю от Рокотова едва не наскочив на бедного мопса. — Не знаю что на меня нашло. Я не…

— Не стоит извиняться, мне все понравилось, — хрипло отзывается он, поправляя на себе футболку, которая каким-то образом (даже не хочу думать каким именно) безбожно задралась вверх, оголяя твердый живот с резными мышцами. Нет, ввиду темноты я их все еще вижу, но это не мешает моим пальцам продолжать дрожать, вспоминая до мелочей тело, которого они касались еще несколько секунд назад.

Не просто касались… на коже Рокотова наверняка остались пошлые царапины и пару засосов.

— Я… эм, мне пора. Мне очень срочно пора, — продолжаю бормотать и несусь в сторону первого попавшегося подъезда, надеясь, что универсальный чип для домофона, который я купила для удобства доставки заказов, подойдет к этой двери. Потому что даже не оборачиваясь, я знаю, что Матвей смотрит мне вслед.