Книга Развод. История одной мести, страница 96 – Элина Витина

— А мне не надо ничего объяснять, — развожу руками. — Мне неинтересно как шлюха и лжец оказались в одной постели, честно.

— Сама ты шлю…, — начинает Мила, но Илья снова рявкает на нее и приказывает помолчать.

— Не стоит ради меня портить отношения с Милой, — говорю с притворной лаской. — Тебе с ней еще всю жизнь жить, а со мной же — развод и девичья фамилия. Заявление я подала пару часов назад, так что можешь не утруждаться. В остальном же — наслаждайтесь, мои дорогие пуговка и бизон! Номер оплачен до завтра, но вы всегда можете его продлить… если, конечно, хватит средств. Я слышала, вы оба сейчас на мели.

Мила каким-то чудом краснеет и бледнеет одновременно, словно вся кровь из ее организма отлила от кожи и сконцентрировалась в двух ярких пятнах на щеках. Пялится на меня с подозрением, но еще до того как в ее красивой, но гнилой голове успевает сформироваться мысль о том, что я имела хоть какое-то отношение к шантажу, я дергаю ручку двери на себя.

— И главное, не забудьте открыть подарок, — киваю на позабытый сверток на кровати. — Историческое событие как никак — жена и любовница общими усилиями выбирали бельишко, чтобы поразить нерадивого муженька. Но кажется, он поражен и без белья, не находишь, Мил? — подмигиваю ей. — Зря старались, что ли?

Не уверена, что она собиралась отвечать, но в любом случае, я решаю не дать ей такую возможность и покидаю коттедж. А затем выдыхаю. Снова и снова. Вбираю в легкие запах можжевельника и с шумом выпускаю из себя углекислый газ пополам с отвращением и ароматом гнили. К сожалению, одни легкие с такой сложной фильтрацией справиться не могут, тут нужна командная работа мозга и, наверное, печени. Что у нас там еще шлаки из организма выводит? В общем, работа предстоит обширная. Но начну я пожалуй именно с головы. Хотя, судя по тому количеству алкоголя, что запасла Юлька, в отключке будут все мои внутренние органы. И главное, я сама.

— Теперь-то ты чувствуешь радость и удовлетворение? — интересуется сестра, заполняя доверху мой бокал.

Без сарказма интересуется, скорее с тревогой и такой искренностью, что мне снова становится стыдно за то, что заставила ее пройти через это со мной.

— Я чувствую свободу, Юль, — признаюсь, прислушиваясь к собственным ощущениям.

Сестра открывает рот, чтобы что-то сказать, но я опережаю ее, легко прочитав мысли и грожу пальцем:

— Нет, если бы я подала на развод сразу, то чувствовала бы совсем другое. Одиночество. Обиду. Злость. Все что угодно, только не свободу. Даже страх, представляешь? Это терпкое чувство “а что, если я навсегда останусь одна? Что, если не найду никого лучше?”.

— Найти кого-то лучше твоего муженька будет не проблема, — смеется она. — Планка, так сказать, совсем не высокая.

— Вот уж точно, — подхватываю ее смех и мы тут же начинаем перечислять все варианты, начиная с дворника дяди Толи и заканчивая сыном маминой соседки, которого нам все детство ставили в пример и с которым мечтали поженить. Причем без разницы кого именно. Кажется, даже если бы Костик выбрал нас обеих сразу, маменька бы не раздумывая нас благословила.

Вспомнив еще с десяток кандидатур, Дина наконец успокаивается и уже другим тоном напоминает:

— У тебя есть прокурор, вообще-то. Так что Костика, так и быть, заберу себе. Мама говорила, его там вроде до кладовщика повысили, выгодная партия, как ни крути.