Книга Миллиардер на перевоспитании, или как укротить эгоиста, страница 38 – Ани Марика

— Ты тоже трясёшься весь. И может быть сейчас умрёшь от яда.

— Вот видишь. Я могу умереть, а ты тратишь моё время на споры! — парирую я.

— Мне не во что переодеться, — возмущённо всплеснув руками, показывает на сарафан.

— Держи мою рубашку. Она чистая. Я пока тоже переоденусь и запущу кофемашину. Будешь кофе?

— Буду, — бурчит Василиса, с недоверием наблюдая за мной.

— Что опять не так? — стягиваю с себя мокрую футболку.

— Ничего. Просто не помри пока я тебя не спасла, — строго приказывает, ещё и пальцем грозит.

— Хорошо. Дождусь уж, — усмехаюсь, дёргая пряжку ремня.

— И перестань раздеваться пока я здесь, — фыркает, круто разворачивается и убегает в ванную.

Улыбаюсь широко, залипая на её безумно заводящих бёдрах. Загипнотизировано таращусь, практически не дышу, пока она не исчезает за дверью ванной. Кажется, я точно отравлен. Ею.

Глава 16. Василиса

Ночь на дворе. Я в одной мужской рубашке сижу на подоконнике чужой кухни. Спиной ощущаю прохладное стекло и лёгкий сквозняк. В ладонях грею кружку с горячим кофе. На мажора полуголого смотрю из-под опущенных ресниц. И губы облизываю.

Зря я сюда пришла. Зря в чужой душ пошла. И зря надела его рубашку. Надо поскорее допить кофе и бежать.

Делаю большой глоток и, зашипев, давлюсь. Напиток обжигает губы и нёбо.

— Что такое? — Артур тут же разворачивается и шагает ближе.

— Обожглась, — признаюсь и дышу ртом.

Мужчина откладывает свою чашку, забирает мою и, склонившись, дует на губы. Я практически не дышу. Просто смотрю на него вблизи и при свете звёзд. Там, возле костра, среди моих соседей Артур выделялся. Он отличался от местных мужчин и казался таким чужеродным, далёким и пугающе желанным.

Я знала, чем может кончиться эта ночь. Знала и не отступила. Не убежала к себе в дом. И сейчас сижу в одной рубашке без белья. В потемневшие голубые глаза смотрю. Вижу в них желание. Мы оба понимаем, куда всё движется. Но предпочитаем не озвучивать.

— Согрелась? — спрашивает Артур, ладонями скользя по бёдрам и вклиниваясь между ними.

— Да. Как себя чувствуешь? Есть какие-нибудь симптомы? — перехватив за подбородок, верчу его головой и смотрю на пластырь, который наклеила. Конечно, это не укус змеи. А если и змеи, то она точно не ядовитая. Пашка хоть и дурак, но в рептилиях разбирается. Но лучше перебдеть.

— Есть парочка симптомов, — опаляет губы тёплым дыханием и тут же дует прохладой.

— И каких, например? — глажу по щетинистой щеке. Кожу ладони так приятно колет его бородка.

— Дыхание учащено. Сердце слишком сильно бьётся, — перечисляет с хрипотцой. Машинально кладу руку на каменную грудь, ощущая громкий стук.

— Первые признаки отравления.

— Ещё я возбуждён и..

Я не выдерживаю первой. Тянусь к нему, и губы сталкиваются в жарком поцелуе. Пальцы путаются в мокрых волосах. Артур с жадностью отвечает на поцелуй, языком глубоко толкается.

Горячие ладони скользят выше по бёдрам, сминают ягодицы и тянут к себе, прижимая теснее. Обхватываю ногами его торс, пальчики поджимаю, ощущая грубую материю своей беззащитной частью тела.

— Ах! — вскрикиваю, запрокинув голову, когда его пальцы касаются влажных складочек.

Артур осыпает новыми поцелуями всю шею. Рывком дёргает полы рубашки, раскрывая меня, обнажая окончательно. Я обезоружена и полностью в его власти. Но это приносит лишь удовольствие. Мужчина набрасывается на грудь. Он лижет и всасывает слишком чувствительные вершинки. Сжимает в ладонях полушария.