Онлайн книга «Цветок печали и любви»
|
А Сальери? Клеветнический сюжет о том, что он убил Моцарта, просто неисчерпаемый источник для сочинителей. То есть выходит, что в мировой культуре есть такие великие и блистательные мальчики и девочки для битья. Их назначили злодеями, завистниками и распутницами, и что им ни припишешь – народ все скушает на старые дрожжи. Но вы для начала послушайте, какую музыку писал Сальери! Он, между прочим, был прекрасным композитором и учителем. И с талантливыми учениками, кто не мог заплатить, занимался бесплатно. Еще и кофе с круассанами угощал. И наконец, защитник оклеветанных добрался до нашей трагической истории, до сына Марины Цветаевой. Бедный, бедный Мур, ведь как мы его обычно представляем по воспоминаниям очевидцев? Самодовольный, залюбленный матерью, высокомерный и злой эгоист. Неблагодарный и беспощадный в суждениях подросток, что, кстати, во многом правда, но вспомните себя в этом возрасте. К счастью, осталось свидетельство его боевого командира о том, каким бесстрашным он был воином. А ведь многие предрекали ему трусость и дезертирство, но он герой, похороненный в братской могиле… И еще остались дневники, изданные отдельной книгой. Дневники, которые Мур начал писать пятнадцатилетним. И это одна из лучших документальных книг XX века. Никогда не принимайте хулу на веру. Думайте, вникайте, ищите первоисточник! Иначе мир окончательно погрузится во мрак ненависти и равнодушия. Я внутренне аплодировала Сыну Клинтона и Моники. Боже, как нелепо так назвать мыслящего человека, но нетрудно понять, почему он решился на эту иронию. Не удержалась и написала ему благодарственный комментарий за разумное, доброе, вечное. Смотрю – мне сразу Лариса пишет сообщение! Ну, думаю, надо же, как человек неотступно следит за своей группой… «У нас с тобой прямо-таки перекрестное опыление: я читаю твой конкурс на сайте, а ты читаешь мою группу! – обрадовалась Лариса. – И давай уже на „ты”?» «Конечно! А откуда это у вас такой милашка взялся – Сын Клинтона и Моники? Хотя зачем я спрашиваю – это же Интернет. Кто здесь и откуда берется – одному виртуальному Богу известно…» «Милашка, говоришь?! Вот угадай, кто он!» «О, только не говори, что это давешняя трольчиха переквалифицировалась в управдомы! Не верю!» «Не-е-ет, что ты… Это я! Не смейся. Что, не похоже?!» «А-а, ничего себе! Ты молодчина!!! Написала – просто бальзам на душу. А почему ты назвалась сыном, а не дочерью?» «Ой, да толком не скажу. Сын – это вроде как защитник такой… несчастной Моники. Мне даже в глупостях нужен сюжет. А дочь у Клинтона уже есть». «И ты решила его осчастливить. Логично. Ха-ха. Ой, а Клинтон же еще на саксофоне играл! Но это мой пунктик, потому что Митя…» «Да, я понимаю. У меня раньше был пунктиком де Голль, потому что у него одна дочка была с синдромом Дауна. Пусть не наша проблема, но тоже люди хлебнули с больным ребенком. В общем, солидарность. Но потом я узнала, что его супруга отличалась пуританским мракобесием, так что впредь я решила не обобщать. Можно ли тебя спросить, что случилось с Митей? Ты мне прямо скажи, если ты не хочешь об этом говорить. Я спрашиваю потому, что в самом важном предпочитаю сказать правду, и ошибаюсь, конечно, но все равно меня уже не изменить, и мне кажется, что в этом мы похожи. А еще я почитала стихи и даже два рассказа из твоего конкурса, и они мне очень понравились. И мне захотелось узнать, какой он был, твой Митя. Если вот такие произведения присылают на конкурс его памяти… Прости, если ранила тебя. Мне важно знать о нем». |