Книга Красный Сокол, страница 12 – Аврора Пайель

Успокоившись, я осторожно убираю его ладонь. Снова дезинфицирую руки – прежде всего надо очистить рану. В комнате царит полумрак, и, чтобы хоть что-то разглядеть, я наклоняюсь ближе.

— Ты медсестра?

— Типа того.

— Типа того? Это не ответ.

— Я на третьем курсе.

— Понял. Дай угадаю… Ты из приличной семьи, в школе была круглой отличницей, общалась с такими же пай-девочками, и так далее. Короче, образцовая дочка – о такой мечтает любой родитель. Всегда идешь до конца, а свободное время проводишь в библиотеке.

Живот вдруг скручивает в болезненном спазме, и я зажмуриваюсь. Это правда, вернее, было всего пару месяцев назад.

— Внешность бывает обманчива. Боюсь, я не соответствую твоим ожиданиям.

Он хмурится и смотрит на меня так, словно не верит ни единому слову.

— Нет, ты просто любишь спорить.

— Ладно, Вестон, как скажешь.

— Просто Вест.

— Вест, я пропустила много пар, не сдала экзамены и теперь снова на третьем курсе. Снова, понимаешь?

— И как так вышло?

— Ну, вряд ли тебе это знакомо.

— О-хо, один – ноль!

Он смеется, и я ловлю себя на том, что тоже смеюсь. Мои глаза невольно задерживаются на его улыбке, и он это замечает. Закусив губу, Вест смотрит на меня. «Так, Чарли, не теряй голову. Надо закончить с этой раной».

Вестон прав: всего несколько месяцев назад я была прилежной ученицей, паинькой. Но внезапно налетел страшный смерч, и та, прежняя Чарли осталась под обломками разрушенной жизни.

Я прикладываю стрип к щеке Вестона, затем беру его руку – он слегка вздрагивает. Я отрываю еще кусочек ваты и начинаю обрабатывать ранки на костяшках.

— Надеюсь, этому… этой груше тоже досталось.

— Груш было две, –признается он.

— И часто ты боксируешь сразу с двумя… грушами?

Уголок его губ поднимается, но он ничего не отвечает. Кажется, он о чем-то задумался – надо прервать эту неловкую паузу.

— Знаешь, не каждый держит у себя в тумбочке медицинские стрипы.

— А я и не каждый.

— Что ж, один – один.

Его рука – влажная от антисептика – выскальзывает, и я хватаю ее крепче. Он сжимает мои пальцы, и сердце замирает.

— Как тебя занесло к Фрэнку? – вдруг спрашивает он.

— К Фрэнку? Что еще за Фрэнк?

— Хозяин этого дома.

— А-а… Меня привела соседка. Сказала, мне надо развеяться.

— И как, получается?

Я пожимаю плечами.

— Пожалуй, над этим еще предстоит поработать, – отвечаю я, хихикнув. – Мне… трудно расслабиться в непривычной обстановке.

— Да, я заметил. И часто с тобой такое?

Улыбка слетает с моего лица.

— Чаще, чем хотелось бы.

— Извини, не хотел тебя напугать.

— Ничего, я же не умерла.

— Нет ничего лучше, чем хорошая доза адреналина, сразу чувствуешь себя живым, – улыбается Вест.

Пытаясь не рассмеяться, поднимаю глаза к потолку.

— Как вижу, ты на этом собаку съел, – замечаю я.

Его губы блестят в озорной улыбке.

— А как же! Я ведь профессиональный спортсмен – а у нас без адреналина никак.

Я вспоминаю о хоккейной клюшке между окном и карнизом. Как я сразу не додумалась?

— Ты из «Хаски»?

Он кивает, и я чувствую облегчение. Он и мой брат – в одной команде. Значит, Вестон – друг, а не серийный убийца.

— Так ты учишься тут, в Сиэтле? – спрашивает он.

— Ага, ну, пока да. Но если мне здесь не понравится, вернусь к родителям.

— Ты же только приехала. Было бы… жалко.

«У меня перехватывает дыхание. Его последние слова гулким эхом раздаются в голове. Они прозвучали так горько и… нежно. Наверное, я схожу с ума».