Книга Красный Сокол, страница 17 – Аврора Пайель

Небрежно обернув простыню вокруг талии, я наконец встаю с кровати – все равно больше не усну.

Тяжело ступая по деревянному полу, подхожу к шкафу. Надеваю черную футболку и серые спортивные штаны. По пути к двери беру толстовку Чарли и аккуратно вешаю ее на спинку стула. Краем глаза я замечаю на столе что-то странное. Записка, написанная красной ручкой. Сначала я думаю, что это оставили парни из Сиэтлского универа. Нет, это не может быть их почерк.Они не пишут с вензелями.

«Если не хочешь умереть в страшных муках, эта ночь должна остаться между нами.

Та чокнутая».

От удивления я даже рассмеялся. Это шутка? Похоже на то.Поворачиваю листок, надеясь обнаружить на обратной стороне продолжение или номер телефона, но там пусто. Долго всматриваюсь в девственно-чистую страницу, будто жду, что на ней вдруг проявятся красные буквы, – безрезультатно. Судорожно роюсь в бумагах на столе – в отчетах копов, повестках, – и улыбка медленно сходит с лица. Тут тоже ничего. Чарли оставила только этот жалкий клочок. Замечательно…

Огорченный, я кладу записку на стол и иду умываться – надо взбодриться. Так, Вест, не зацикливайся на девчонке, у тебя сегодня полно дел. Да, сегодня воскресенье, но у спортсменов выходных нет. Более того, это первая учебная неделя, а значит, я снова вернусь в хоккей и в свой клуб. Официально я отстранен на две недели, но мне не запретили тренироваться. Хоккей – моя страсть, моя жизнь. Клянусь, в этом году никаких ошибок. Даже если придется молча терпеть чертовы сплетни.

Зазвонил будильник – значит, пора. Проходя по коридору, собираю грязные бокалы, которые валяются тут и там, и складываю их в одну кучу. А теперь можно и в ванную.

Едва открыв дверь, я тут же ее захлопываю.

– Проклятье, – вздохнув, я сбегаю вниз по лестнице.

Где же чертов Фрэнк?Обойдя дом, я выхожу в сад. Высокий, крепкий, темноволосый парень с выбритыми висками бродит среди мусорных мешков. На нем только шорты и сланцы. Судя по кругам у него под глазами и расписанной маркерами спине, ночка была веселая.

— Фрэнк, – кричу я. – Один из твоих дружков облевал всю ванную.

— Ты шутишь?

— Видишь у меня клоунский нос? Там такая вонь.

— Паршиво. Сейчас пойду отмывать. Ты собирался в душ?

— Ничего, схожу в раздевалке – я на тренировку, – говорю я сквозь зубы.

— Черт, сегодня же первая тренировка… Совсем забыл. Подожди, сейчас переоденусь, и пойдем вместе.

— Не волнуйся, пап, я уже большой мальчик – сам как-нибудь справлюсь. А у тебя и так дел по горло. Помогу тебе, как вернусь. Вернее, если вообще вернусь.

— Да хватит, что за бред.

В ответ я только бросаю на него измученный взгляд.

— Я же рассказывал тебе: мы с парнями поговорили, и они готовы поверить тебе на слово. Забыли про Марка.

— Как великодушно.

— Это лучше, чем ничего. Радуйся, что они вообще с тобой разговаривают.

Я бормочу что-то себе под нос, а потом отворачиваюсь. Как показывает опыт, лучше промолчать и не усугублять ситуацию. Ничего не ответив, я быстро нагибаюсь, собираю мусор и кидаю его в бак. Фрэнк улыбается. Упираясь руками в бока, он любуется хаосом, который царит на его газоне, и с гордостью качает головой:

— Ну и бардак! Вот это я называю бурная ночка!

Фрэнк – оптимист. И наплевать, что впереди полдня уборки.

В бассейне плавают пивные банки. Я вдруг вспоминаю, как из окна смотрел на Чарли.