Книга Красный Сокол, страница 31 – Аврора Пайель

Я прохаживаюсь взад-вперед между рядами шкафчиков и дверью, поглядывая на часы на стене. Стрелка движется так медленно, что я готов сойти с ума. Беру клюшку и отправляюсь на каток. Ничто не сможет испортить мне этот вечер. Наконец-то я снова выйду на лед. Почувствую себя живым.

Проходя мимо зала, я бросаю взгляд на закрытую дверь. Кажется, еще никогда так не нервничал. Наконец я сажусь на скамейку, поглядывая на трибуны. Сегодня я возвращаюсь на лед. И сегодня у Чарли начинается практика.

На губах играет улыбка. Мне пора забыть о ней, но я не могу. Меня волнует ее олений взгляд. Эта девушка слишком любопытна, отчего вечно попадает в неприятности. Я бы сказал, она довольно впечатлительная, но не из тех, кто бросает все на полпути.

— Готов показать, на что ты способен, Вест? – раздается голос справа от меня.

Я встаю, чтобы поприветствовать тренера:

— Как никогда.

— Тогда вперед, каток в твоем распоряжении.

Я растерянно смотрю на лед. Он это серьезно?

— Вы уверены? Может, подождем остальных?

— Я видел, как ты ходишь кругами, глаз с катка не сводишь. У тебя десять минут. Развлекайся.

Едва Малкольм замолкает, я спешу к ограждению. Надеваю шлем, проверяю ремни на коньках и… Полетел!

Как же мне этого не хватало! Весь месяц у меня сердце разрывалось. Я прохожу первый круг, и улыбка расползается у меня по лицу. В эйфории жадно вдыхаю холодный воздух. Я еду все быстрее, и ветер бьет меня по щекам через прутья защитной решетки. Обычно я могу разогнаться до тридцати пяти километров в час. Но сегодня – все-таки я не вставал на коньки месяц – с трудом набираю тридцать. Для начала неплохо.

По катку прокатывается хохот.

— Ого, Красный Сокол расправил крылья! – кричит кто-то.

Не могу разглядеть, кто это: я мчусь так быстро, что все вокруг как в тумане. Пролетаю еще два круга и останавливаюсь. Я оглядываюсь: у бортика стоят Билл и Ян. Блондин машет мне рукой. Подкатываю к ним.

— И как оно? Рад?

— Не то слово, приятель.

— Ну ты даешь. Целый месяц… Я бы столько не выдержал.

К нам подходит Джимми и бьет меня по перчатке:

— Остается только убедить тренера вернуть тебя в стартовый состав.

Я морщусь, и Ян успокаивающе похлопывает меня по плечу:

— Не дрейфь, для тебя это вообще не проблема. А я, наверное, весь год просижу на скамейке запасных.

— Малкольму деваться некуда. Как он без самого быстрого игрока? – добавляет Джимми. – Он вернет тебе место нападающего.

Я вопросительно смотрю на Билла. Ему как капитану должно быть известно о планах тренера. Он смотрит на меня в ответ, не произнося ни слова.

— Да кто сомневается, – вздыхает Ян. Бедолага выходит на лед реже всех.

— В любом случае, – продолжает Джимми, – Вест вернет свое место, если никого не убьет до следующей игры.

— Черт, ты совсем кретин или только притворяешься? – рычу я.

— Шуток не понимаешь? – расстраивается рыжий.

Я опускаю защитную решетку и уношусь прочь. Едва сдержался, чтобы не вмазать ему. Пытаясь успокоиться, делаю глубокий вдох. Черт… Хоть один день без этих комментариев. Все настроение испортил. Обернувшись, вижу, что Билл отвел в сторону Джимми, и они что-то обсуждают. Отсюда мне не слышно, о чем идет речь, но Билл явно недоволен. Неужели он меня защищает? Раньше так всегда и было. Всего месяц назад мы были лучшими друзьями, а потом я все испортил. Сказать, что мне жаль, – ничего не сказать. Теперь уже ничего не изменишь. Остается надеяться, что время залечит раны. Может, еще не все потеряно, раз он так кинулся меня защищать? Может, я еще смогу называть его братом?