Книга Холод татами, страница 135 – Женя Онегина

Два километра до моря мы бежали сквозь сосняк, нарочно петляя между деревьями. Артур взял приличный темп, но я знал, что сегодня нас ждет длительный забег, и расходовать силы не торопился.

Разминка, когда гудящие после бега ноги не хотят слушаться и увязают по щиколотку в песке. Растяжка, словно тебе снова десять и из глаз слезы вот-вот брызнут. Ведь в грэпплинге без нее никуда. Часовая тренировка в партере, после которой не чувствуешь тело. И купание в ледяной воде. Пробежка на скорость вдоль линии прибоя. Работа с лапами. Снова растяжка, теперь лайтовая. Пресс. Снова пробежка и скакалка. Все это время я следил за пульсом и дыханием. И непрерывно считал про себя. Десять, двадцать, тридцать, сорок…

Доходил до ста и считал снова.

Потому что во время таких забегов лучше вообще не думать, иначе можно прийти к весьма странным выводам.

К дому, вопреки моим ожиданиям, мы возвращались шагом. Усталость, равномерно растекающаяся по телу, морской воздух и ранний подъем – все это в сумме подарило странную легкость и заставляло глупо улыбаться.

— Доволен? – спросил Жданов, усмехнувшись.

В потрепанном рашгарде и шортах он выглядел совсем мальчишкой. Мокрые взъерошенные волосы, горящий взгляд стальных глаз. И ему тоже была нужна очередная доза чистого адреналина, чтобы двигаться дальше.

— Вполне, – ответил я. – Дыхалка целая.

— Тогда завтра начинаем поединки. Сначала три боя по три минуты в стойке. Без перехода в клинч. Скажу Измайлову, чтобы работал на износ.

— Почему ты не взял его сюда?

— Ему тоже есть над чем подумать, Макс. Как и всем нам.

Я не знал, что на это ответить. Но впереди уже показалась калитка, а рядом с ней немного озабоченная Вера.

— Что случилось, милая? – спросил я.

— Все хорошо, – ответила она. – Просто я вас ждала.

У самого крыльца два лебедя нагло тянули к нам свои шеи. Жданов кинул им корм и слегка шикнул на птиц. Те ответили ему уничижительными взглядами.

Я первым принял душ, переоделся и на запах еды пришел на кухню.

Оказалось, что Вера приготовила нам обед. Более или менее похожий на человеческий. И даже Артур не нашел, к чему придраться. Рыба и овощи, сыр с орехами и соленый творог на десерт. Вместо ненавистного мной зеленого чая она заварила черный, и я успел выпить пару кружек, пока Жданов понял, в чем дело.

После обеда Артур устроился в шезлонге на берегу залива, а мы с Верой отправились в кровать. Я хотел многое с ней обсудить, но сам не заметил, как провалился в сон.

А вечером Артур внезапно отменил все тренировки.

Мы, уже втроем, отправились на дюны. Я смотрел, как солнце нехотя садится в море, и прижимал Веру к себе. Артур разулся и шел вдоль линии прибоя, лениво кидая камешки в воду. И это странное, обманчивое спокойствие вдруг показалось мне затишьем перед бурей.

До пятнадцатого июня оставалось чертовски мало времени.

Нас снова ждала Москва.

Макс

— В красном углу октагона Максим «Профессор» Русланов, двадцать девять лет, Калининград. Вес девяносто три килограмма. Мастер спорта по дзюдо. Мастер спорта по легкой атлетике. Восемь побед, ноль поражений.

На огромном экране над подиумом появилась моя улыбающаяся физиономия. Правда, улыбка эта была похожа на волчий оскал.

Пока снимали превью, я изо всех сил пытался изображать милаху-парня, но что-то пошло не так. Честно говоря, я сам себя начал бояться после этого ролика. До сих пор я даже не думал, что где-то внутри меня дремлет дикий зверь. ММА я всегда рассматривал как забаву, довольно легкий способ получить очередную порцию адреналина и деньги. Но никогда до этого дня я не задумывался, что могу войти в октагон только для того, чтобы защитить своих близких.