Книга Холод татами, страница 43 – Женя Онегина

— Парни, вам не кажется, что нас с вами загнали в ловушку?

Жданов хмыкнул:

— Слишком независимых не любят нигде, Игорь. Навязать нам два провальных боя – это еще по-божески.

— Нам остался всего один день, – Макс обхватил голову руками. – Черт! А казалось, что это будет так легко!

— Что легко, Русланов? – голос Жданова странно завибрировал. – Смотреть, как твои друзья получают по роже?

Макс не ответил. Зато заговорил Игорь:

— Дело в том, что все мы здесь долбаные идеалисты. Считаем, что если играем по правилам, то и весь мир их примет в угоду нам. Но так не бывает, мальчики и девочки, вы можете завтра идти на этот так называемый турнир, правила которого вам навязали конкуренты. А можете не идти. Потому что это решаете все еще вы. И никакой Эдик не может заставить каждого из вас завтра выйти на ринг.

Он замолчал, а мы переглянулись.

— А единственный, за кем завтра будет победа – это Никита, – подхватил Артур. – Потому что потом Абушаев предложит ему контракт. Мих не перспективен в тяжелом весе. Ксю может поломать всю многолетнюю стратегию в женских боях. Это хлопотно. И дорого. А Макс… Макс должен быть наказан за излишнюю борзость…

— Жданов, если тебе это было понятно с самого начала, почему ты ввязался в это? – Мих, простоватый наивный добряк Мих, оказался единственным, кто решился спросить об этом прямо.

— Потому что я долбаный идеалист, как выразился Игорь. Потому что мне еще хочется мушкетерствовать. Я не знаю, Мих. Правда, не знаю.

Он замолчал, переводя беспокойный взгляд с одного на другого, потом произнес:

— Ксю, можно тебя на минутку?

Мы поднялись по лестнице на второй этаж. Он обнял меня со спины, поцеловал, царапая отросшей щетиной нежную кожу у основания шеи. Я вывернулась в его руках и потянулась за продолжением. Жданов толкнул ближайшую дверь, и мы оказались в его спальне.

— Не включай свет… – прошептала ему в губы.

— И не думал даже, – ответил негодяй, щелкнув выключателем. Яркий свет лампы под потолком сразу разогнал темноту, и я увидела, как лихорадочно блестят глаза Артура.

Он прижал меня к шершавым доскам стены, рванув вверх футболку. Я дернулась, но парень только фыркнул недовольно и снова накрыл мой рот поцелуем, не позволяя высказать протест. И я сдалась. Подняла вверх его свитер, прижимаясь к горячему жесткому торсу. Потянулась руками к ремню.

— Эй, малышка, – его голос звучал хрипло, – я не планировал ничего такого, но если ты настаиваешь…

Я тихо засмеялась в ответ.

— Я не могу тебя так подставить, Жданов. Макс разорвет тебя на части, если узнает. Завтра бой.

Артур отстранился, опершись на стену руками по обе стороны от моего лица.

— Она тебя убьет, Ксюх.

Я засмеялась.

— Это вряд ли.

— Значит, покалечит. Откажись, Ксю. Давай сбежим! К черту деньги!

— Жданов, тебя сегодня по голове случайно не били?

Он улыбнулся, прижимаясь лбом к моему лбу.

— Меня ударили все лишь раз. Под дых. В том баре. И этого оказалось достаточно. У тебя отличный удар слева, тебе говорили?

— Миллион раз.

Я потянулась к нему сама. Коснулась колючей щеки, скользнула языком по краешку приоткрытого рта, покрыла легкими поцелуями подбородок и кадык.

Артур стоял, закрыв глаза и не шелохнувшись, лишь дыхание его стало более частым. Я прошлась рукой по кубикам идеального пресса, вновь подобравшись к ремню. Звякнула пряжка. Я потянулась к ширинке, чувствуя под рукой его напряжение.