Книга Любовь в Сочи, мопс и белые ночи, страница 7 – Женя Онегина

Заглянув в салон с другой стороны, Даниил Царевич расплылся в радостной улыбке.

— Добро пожаловать в “Медвежий угол”! – проговорил он и добавил ехидно: – Без обид, Ремизов, но выглядишь ты паршиво.

— Завтра будет как огурчик! – встряла Катя. – Баня, уха, свежий воздух, здоровый сон. Не то, что ваш пыльный Сочи, Святослав Михайлович.

Сильвер тем временем вылез из машины и послушно застыл у ног хозяина. Я подхватил Воланчика и осторожно поставил на землю. Мопс недоверчиво переступил с одной лапы на другую, словно удивляясь отсутствию асфальта, чихнул и смешно засеменил в сторону невысокой ограды. В “Медвежьем углу” недавно прошел ливень. Пахло хвоей, смолой и быстрой рекой. Где-то внизу шумела вода. Я сладко потянулся, подставляя лицо мелким каплям, падающим с деревьев. От большого дома, на крыльце которого стояла, улыбаясь, Зоя, меня отделяла огромная лужа.

— Привет! – сказал я и помахал Воронцовой рукой.

— Привет! – ответила девушка. – Кого это вы с Катей к нам привезли?

— Это милейшее создание по имени Волан-де-Морт ищет временное пристанище… – жизнерадостно произнес я, одновременно форсируя лужу. – А я смотрю, Зой, в “Медвежьем углу” ничего не меняется… Дождь, грязь и недовольный Царевич!

Зоя засмеялась и, позволив себя обнять, уткнулась носом мне в ключицу. Я крепче прижал девушку к себе.

— Почему это недовольный?! – возмутился Даня. – И вообще, Ремизов, прочь свои ручищи…

Договорить он не успел.

Воланчик, до сих пор с некоторой опаской обнюхивающий незнакомую территорию, вдруг пронзительно зарычал. Короткая темная шерсть на загривке встала дыбом, в бусинах-глазах полыхнул огонь. Сильвер с удивлением смотрел на него, склонив голову на бок.

— Что за… – пробормотал я и уже собрался идти спасать верного маменькиного пса, когда Зоя потянула меня за рукав и кивнула в сторону крыльца, на широких перилах которого устроился толстый рыжий кот.

Кот с нескрываемым раздражением смотрел на мопса, мопс лаял, пытаясь дотянуться до кота.

В конце концов коту надоел странный гость, и он легко спрыгнул на землю с другой стороны крыльца и шмыгнул в лес.

Прежде, чем я успел вымолвить хотя бы слово, Воланчик с громким лаем бросился за ним. Хаски, до сих пор покорно сидевший у ног хозяина, не выдержал и помчался следом.

— Сильвер! – рявкнул Даня.

— Воланчик! – заорала Катька.

Но все было зря.

Я устало прикрыл глаза.

Зоя зафыркала, стараясь сдержать смех.

И тогда “Медвежий угол” наполнил многоголосый хор хаски.

— Кажется, я знаю, куда они побежали, – заметила Воронцова и расхохоталась. – Не переживай, Свят. Твой пес вряд ли пролезет в клетку, хотя…

В вольер к двум белоснежным братьям-красавцам мопсик, в отличие от кота, проникнуть не смог. Но деревянный забор Воланчик преодолел без труда, и теперь бегал кругами во дворе питомника.

Кот самозабвенно вылизывал себя и делал вид, что ничего не происходит.

Воланчик требовал вернуть его добычу.

Хаски выли.

— Дурдом, – проговорил Даня и задумчиво почесал заросший подбородок. – Они не замолчат, пока Рыжик не уйдет.

— А Рыжик не уйдет, пока мы не уйдем, – добавила Зоя. – Святик, забирай своего зверя, я за котом.

Зверь забираться не хотел.

Я и поймать его смог далеко не с первого раза.

Мопс по имени Волан-де-Морт оказался на редкость упрям и свободолюбив. К тому же совершенно не приучен ни к каким командам.