Книга Любовь в Сочи, мопс и белые ночи, страница 77 – Женя Онегина

Я слушала, затаив дыхание. И бесконечно ревновала к незнакомой девушке со странным именем Мика.

А Святослав тем временем продолжал:

— Я думаю, ты уже поняла, что мы начали встречаться. Это было безумие. Вся моя жизнь рядом с ней превратилась в сплошное безумие. Мы гуляли по крышам в любую погоду, рискуя сорваться вниз, выходили в конце ноября в море на яхте ее отца вопреки всем запретам, слушали лекции в Эрмитаже и в тот же вечер напивались на закрытой вечеринке в одном из баров на Невском. И это украшение, – Свят слегка потянул за колечко в губе, – тоже ее подарок. Каким-то чудом мне удалось не завалить госы. В феврале мы рванули в Сочи. Горнолыжный сезон уже подходил к концу, и постояльцев в отеле было немного. На сноуборде Мика, как и я, стояла с детства. Дни напролет мы проводили на склонах, в основном на черных. Ей не хватало адреналина, а я без нее тогда уже не мог. Тогда я и рассказал ей о своих планах. А спустя всего месяц мне позвонил Денис Царевич, отец Дани, и предложил в долях выкупить отель. Он обещал мне место управляющего и практически полную свободу, по сути ничего не требуя взамен. Царевич уже тогда был известен в узких кругах, а о его чутье ходили легенды. В июне я защитил диплом и переехал в Сочи. А в октябре эко-отель “Микаэла” принял первых гостей. С деньгами помог отец Мики.

Святослав снова замолчал. Мы почти выбрались из Адлера и теперь ехали с приличной скоростью.

— Мы с Микой расстались спустя два года. Она уехала из страны. За это время я запустил еще несколько проектов на побережье и вернул ее отцу долг.

— Почему ты считаешь, что я должна знать об этом? – спросила я, глядя в окно.

— Мика вернулась. Свою долю в “Микаэле” она продает Царевичу-старшему. Совсем недавно я в споре выиграл у него “Медвежий угол” и уверен, что “Микаэла” целиком скоро достанется ему. Мне нужен сильный старт, чтобы перекрыть все возможные риски. Именно поэтому я завтра уезжаю в горы, Алиса. Мне нужно работать.

— Я знаю, что веду себя глупо и по-детски, – ответила я. – Но как я могу быть уверена, что завтра ты не исчезнешь снова?

— Ну теперь у тебя есть мой номер телефона! Ай! – Я не сдержалась и прямо через футболку больно укусила его в плечо. – И со мной будет Гарик! От него я точно не смогу сбежать!

— Не сможешь, – согласилась я. – Даже если захочешь…

— А я не захочу!

Я хмыкнула, вслух выражая свое сомнение, хотя знала, что он не врет.

— В воскресенье мы с семьей едем в горы, – сказала я.

— Значит, увидимся в воскресенье? Я планирую вернуться на базу в субботу вечером.

— Обязательно, – ответила я и добавила грустно: – Это же целых три дня!

— Всего три дня… – возразил Свят и улыбнулся.

Через полчаса Mini Countryman затормозил у входа в отель. Святослав помог мне выбраться из машины, сплел наши руки и шепнул:

— За нами наблюдают. Твои родители пленили Гарика и заставили работать против нас.

— Угроза пыток? – также шепотом уточнила я.

— Наверняка, подкупом.

И тогда я сама обняла Святослава за шею и коснулась губ легким поцелуем, специально задевая колечко пирсинга.

— Всегда знал, что ты хулиганка, – пробормотал он, отвечая.

Святослав

Дома меня ждал горячий ужин и мама. Было заметно, что она с трудом сдерживает свое любопытство. Я не стал злоупотреблять ее терпением и сам, не вдаваясь в подробности, рассказал, как прошел день. Воланчик проводил голодным взглядом кусок рыбного пирога и обиженно засопел. Я ласково потрепал собаку между ушами, но делиться не стал.