Книга Дом на краю, страница 13 – Женя Онегина

«Кирюша! Ты где?».

«Кирилл, ответь немедленно!».

«Где Дмитрий? Почему я не могу до него дозвониться?».

«Кирилл! Только не говори мне, что ты уехал вместе с Никой в Варшаву!».

На это сообщение он решил ответить:

«Не буду, мам. Мы в Люблине. На Белом озере. Ника со мной. И Митя. Настя ждет меня в Праге».

Мама перезвонила мгновенно:

— Аня родила. Снова парня. Почти четыре килограмма. Бедная девочка.

Киру было не совсем ясно, относится последняя реплика к полу внука или к его весу, но он решил не уточнять.

— Передавай ей от нас поздравления, – Кирилл улыбнулся и даже на мгновение зажмурился от удовольствия, представив толстого, орущего, похожего на сестру младенца.

— Почему ты уехал, Кирилл?

— Мам, здесь связь плохая. И очень дорогая, – сделал он отчаянную попытку уйти от ответа.

— Кирилл!

— Я накосячил, мам. Сильно накосячил.

— А она просто сбежала. На твоей машине, между прочим. Один ли ты виноват в том, что произошло? Может, Насте нужно дать время подумать?

Кирилл смотрел, как Соня играет с Никой в догонялки на пляже. Как мелькают в сумерках ее длинные загорелые ноги. И пытался представить на ее месте Настю. Невысокую, мягкую и такую домашнюю. Его Настю.

— Нет, мам. Я не хочу, чтобы она думала. Я хочу, чтобы она всегда была рядом. Со мной и Никой.

Он отключился первым. Раздраженно кинул телефон на широкую двухспальную кровать и отправился в душ. В конце концов, Соня сама вызвалась быть нянькой.

Стоя под струями горячей воды, он думал почему-то не о жене. А о глупой девчонке с фиолетовыми волосами и в ультракоротких джинсовых шортах. О дерзких взглядах синих глаз, которые она бросала на него. Об обманчиво мягком голосе. Об узких ладонях, что так доверчиво лежали на его плечах… Кирилл выругался сквозь зубы и включил ледяную воду.

Едва он успел выйти из душа, как в дверь постучали. Ника ворвалась в комнату, радостно визжа и полностью игнорируя тот факт, что за окном уже стемнело.

— Папа! Там лодочки! Пойдем кататься на лодочке?

Кирилл подхватил дочь на руки, и она мгновенно прижалась к нему, обняв за шею.

— Лично я хочу не лодочки, а хорошую отбивную. Говорят, здесь готовят потрясающее мясо на углях. – Митька зашел в номер следом за племянницей, и теперь стоял, облокотившись на стену, всем своим видом выражая готовность идти ужинать.

— Я за ужин! – поспешил обозначить свою позицию Кир. – Лодочки уже спят, котенок.

— Соня тоже так сказала, – ответила Ника и недовольно надула губки.

Дочь была копией Насти. Мягкие светлые кудри, серые глаза и аккуратный курносый носик. Кукла, а не ребенок.

— Поэтому мы с тобой сейчас помоем ручки и щечки, а потом пойдем ужинать. – Ника скривилась, и Кир поспешил добавить: – И я закажу тебе огромный молочный коктейль!

— Клубичный? – подозрительно уточнила дочь.

— Клубничный! – подтвердил Кир.

— Я к Соне, – Митька, наконец, прекратил подпирать стену, наблюдая за родственниками. – Встретимся в ресторане.

К счастью, клубничный молочный коктейль в меню был. Но Нику теперь куда больше интересовали рыбки в огромном аквариуме. Митяй сделал заказ и самоотверженно вызвался развлекать племянницу. Отказавшись от пива, Кирилл медленно потягивал вишневый сок из высокого запотевшего стакана и наблюдал за дочкой и братом.

Если бы не фиолетовые волосы, он бы ее не узнал. На Соне был легкий белый струящийся сарафан до пят. Невероятно простой. И не скрывающий ничего. Изящная шея. Тонкие ключицы. Высокая грудь. Узкие запястья, на которых блестели браслеты. Смуглая кожа. Он сходит с ума? Кажется, она покраснела под его пристальным взглядом. И Кирилл поторопился отвернуться.