Книга Дом на краю, страница 57 – Женя Онегина

— В Москве. – Аника попыталась ответить беззаботно, но Рооме молчал, ожидая продолжения. – У него дела. Он не смог со мной поехать.

— Ясно.

— Ты женат?

— Вопрос с подвохом?

— Ты изменился, – заметила Ани.

— А ты нет, – улыбнулся Рооме. – Поворачивай направо. Нам туда.

С Рооме они познакомились в ее второе лето на острове. Он и его родители переехали в деревню из Таллина. На пару лет, как говорила тогда его мать. Среднего роста, широкоплечий и худой, вежливый и молчаливый парень. Аника помнила его таким. Тонкий ободок не позволял длинным волосами падать на глаза, а на щеках темнела щетина, хотя он был старше ее всего на пару лет. Он сидел на причале, свесив ноги в воду, и что-то рисовал. Ани пришла искупаться. Море в этих местах было мелкое, а лето – короткое. И девочка ловила любую возможность.

— Здесь можно плавать? – удивился он.

— Ну плавать – это громко сказано. – Ани улыбнулась. – Но окунуться можно. – А потом вдруг предложила: – Идем на косу?

— Куда? – не понял парень.

— Дальше от берега начинается коса. Песчаная отмель. Там вода теплее, и кажется, что ты на необитаемом острове.

— Пошли. – Он поднялся на ноги. – Меня Рооме зовут.

— Аника, – ответила девочка, наблюдая как он стягивает футболку, обнажая поджарый живот и кубики пресса. – Оставь, а то сгоришь на солнце.

— Это разве солнце? – удивился Рооме, но футболку вернул на место.

В то лето они исходили всю округу. Выучили наизусть каждый закуток епископского замка. Рыбачили по ночам, а потом коптили рыбу в саду Ехана. Болтами или читали. Каждый свою книгу. Просто сидели рядом и читали.

Родители вернулись за Аникой на неделю раньше. Рооме в то утро уехал с отцом на Муху. Так они и расстались на год, не попрощавшись.

На маленькой газовой плите в кастрюле с толстыми стенками томилась похлёбка. Такая, как всегда готовил Ехан. Картофель, бобы, овощи и мясо. Утром Рооме только посмеивался, глядя как Аника мечется у прилавков на рынке, соскучившись по деревенским продуктам. Насос они нашли быстро. А потом прошлись по набережной, на которой теперь высились новые отели, рассматривая, как в детстве, пришвартованные яхты. Зашли и в «ту самую» кофейню, и Аника, наконец, получила заслуженный кофе и сырники на завтрак.

Сейчас, закончив с установкой насоса, Рооме сидел напротив неё за длинным столом и лениво потягивал из высокого бокала темное местное пиво, прихваченное из города.

— Так почему ты здесь?

— Решила проверить дом.

— Одна. Среди недели. Без звонка. – Он покачал головой. – Знаешь, я очень сомневаюсь, что твой муж в курсе происходящего.

— Суро в Москве, – ответила Аника и пожала плечами.

— А ты где? По его мнению?

— В Питере.

Рооме рассмеялся.

С ним было легко. Гораздо проще, чем в первые дни их знакомства.

— Так почему ты не Питере?

Аника задумалась, не зная, сколько хочет ему рассказать. Рооме терпеливо ждал, отвернувшись к окну.

— Я перегнула палку, – наконец ответила Аника и залпом осушила свой бокал.

— Да? – Рооме выглядел таким удивленным, что она рассмеялась.

— Просто подумала, что не обязана сидеть и ждать его в Питере. И поехала сюда.

— Он знает?

Аника неопределенно пожала плечами. А потом призналась:

— Я поменяла сим-карту. Но сомневаюсь, что он звонил. – Рооме удивленно посмотрел на нее, и она поспешила добавить: – Но почту я проверяла. Он долетел и больше мне не писал.