Книга Немного больше, чем любовь, страница 44 – Женя Онегина

— Люблю. Но не знаю почему. Наверное, потому что они всегда хорошо заканчиваются, – Агата пожала плечами.

— Думаешь, Элизабет Беннет была бы счастлива с таким, как Дарси? – спросил Ян.

— А почему нет?

— Ты правда не знаешь? – он перевернулся на живот и теперь смотрел на Агату в упор.

— Даже не догадываюсь, – ответила она и засмеялась.

— Потому что Дарси – сноб и эгоист.

— Даже не хочу думать о том, что ты можешь оказаться прав.

— Это правда жизни, Агата. Дарси – ледяная глыба.

— Я не буду тебя слушать, – она обиженно выпятила нижнюю губу.

Между ней и Бергом, казалось, установился хрупкий мир. В конце концов, она никак не могла повлиять на события.

— А Уикхем?

— Что Уикхем? – Агата с удивлением посмотрела на Яна.

— Почему Лидия Беннет сбежала с ним?

— Потому что хотела замуж… Наверное, – ответила она и покраснела.

— А ты бы сбежала? – он был уже рядом, рывком поднял ее с кресла и легонько встряхнул, – почему ты села ко мне в машину, Агата?

Она испугалась. И никак не могла понять, какого ответа он от нее ждет. А он ждал. Ждал ее решения. Ее выбора. И внезапно она вспомнила прабабку Агату. И задумалась. Что именно стояло за ее побегом? Возможно, и не большая любовь вовсе, а предательство близких… А Ян внимательно смотрел на нее, все еще продолжая удерживать за плечи.

Яхту качнуло, и Агату швырнуло ему на грудь. Он крепко прижал ее к себе, не позволяя упасть. От него пахло грозой и еще чем-то знакомым. Она обвила его руками за талию и заплакала.

Потом они сидели на корме, и он перебирал ее спутанные волосы своими длинными нервными пальцами. И ей было хорошо и спокойно рядом с ним. И слез больше не было.

— Я села в твою машину, Ян, потому что хотела заставить Николая ревновать, – вдруг произнесла Агата, – а еще потому, что хотела бы стать твоей девушкой. Наверное. По-настоящему, а не вот эти странные встречи, что были у нас до сих пор. Хотелось, чтобы ты защитил меня от боли. От разочарований. Я думала, ты надежный. Я так хотела верить тебе, Ян!

Она высвободилась из его объятий, встала и направилась к трапу.

Больше они не разговаривали. На ночь Ян остался на палубе. Агата долго ворочалась на непривычно жестком матрасе, укрывшись с головой колючим одеялом, а потом ее все-таки сморил сон.

— Пора вставать, юнга!

Ян стоял у двери, почти упираясь головой в потолок каюты, и улыбался.

— Уже полдень! А тем временем через несколько часов нас ждут у мельничного холма.

— Николай согласился на ваши условия? – она села на кровати, с трудом подавив зевок.

— У него не было шансов, – Ян весело подмигнул ей и продолжил: – Снимаемся с якоря. У тебя пятнадцать минут, юнга.

Агате оставалось только кивнуть.

От вчерашней прекрасной погоды не осталось и следа: море штормило. «Флиппер» летел вперед, разбивая носом волны. Агата, закутанная в непромокаемый плащ, не спускала глаз с приближающегося берега. Погода резко ухудшилась после обеда. Ян все больше хмурился и бормотал ругательства, когда яхту подбрасывало особенно сильно. Ветер только усиливался.

— Я не уверен, что смогу подойти к берегу в таких условиях, – вдруг произнес Берг.

— И что тогда делать?

Он не ответил.

Агата не знала, чего боится больше – попасть в шторм или причалить. Весь ее мир внезапно сузился до маленького суденышка, на котором были только Ян и она. Берг не пугал ее. Она привыкла к безрассудству. И глупым поступкам тоже. Она знала, что может скрываться за внешней беспечностью. Ее папа был таким: ненадежным в пустяках, но уверенным в принятии жизненно важных решений.