Книга Немного больше, чем любовь, страница 64 – Женя Онегина

Паша не знал, что сказать. В конце концов, он знал не так уж и много. К счастью, его опередил Берг:

— Алька, ты, главное, не паникуй. Вчера был сильный ветер, на островах даже отключали электричество. Возможно, просто пропал сигнал, и с катером все в порядке! – Алевтина согласно кивнула и все-таки смахнула слезу, а Ян продолжил: – Я сегодня присоединюсь к поискам. Я неплохо знаю побережье. И, думаю, будет лучше, если вы с Лизаветой и Александром погостите в отеле пару дней. Или компания Инги тебе больше понравилась? – прозвучало это заговорщически, и Аля улыбнулась, несмотря на полные слез глаза.

— Не надо Ингу! Но можно мне в порт? – упрямо повторила она и протянула жалостливо: – Пожалуйста!

— Ты же не сбежишь от нас в море на первом попавшемся катере? – с сомнением в голосе уточнил Александр Колбецкий.

— Честное слово! – пообещала девочка.

— Тогда решено. Осталось дождаться супа. Без него моя супруга вас не выпустит!

Пашка и Алевтина переглянулись, и юноша ободряющее улыбнулся.

На тумбочке уже больше минуты настойчиво звенел будильник. Просыпаться не хотелось. Паша перевернулся на бок и накрыл голову подушкой. Будильник трещал и трещал.

— Вставать не собираешься? – спросил Эрик со своей кровати. Он был уже на ногах, до неприличия бодрый и готовый идти на пробежку.

Бегать по утрам Паша так и не научился. В глубине души он признавал себя слабаком, но даже это не могло заставить его повторить совершенную всего единожды утреннюю пробежку за компанию с лучшим другом. После этого юноша решил, что утро – просто не его время суток.

— Собираюсь… Куда я денусь? – ответил Паша, лениво потянулся и сел.

— У тебя что-то случилось?

— У меня? – он тряхнул головой, отгоняя сон. – Нет, что ты! Просто родители остались в городе по делам на пару дней, и я засиделся с ними допоздна.

— Ну это же здорово! А я вчера уже начал переживать… – признался Эрик. – Тебя долго не было. И вообще… Эльза и все такое…. – друг нетерпеливо махнул рукой. – Поднимайся, Колбецкий! А то проспишь и опоздаешь! А я побежал!

За другом с грохотом захлопнулась дверь.

Эльза!!!

Хотя Паша и был в комнате один, но уши все равно запылали – от смущения и еще какого-то незнакомого чувства, от которого засосало под ложечкой. В суматохе вчерашнего дня Павел почти не вспоминал о девушке с косами цвета спелой пшеницы: беды ершистой Альки вытеснили все из его головы. Но теперь, после слов Эрика, события Вальпургиевой ночи обрушились на юношу с новой силой. Он вспомнил, как доверчиво Эльза прижималась к нему на берегу, как спросила тихо: «Я тебе хоть немного нравлюсь?». И свой ответ тоже вспомнил. Вдруг стало нестерпимо стыдно. А еще страшно… Вдруг Эльза Веске просто пошутила над ним? Зло пошутила. Что он вообще знает про девчонок?

Отбросив в сторону непрошенные мысли, Пашка вскочил с кровати и, схватив полотенце и вещи, кинулся в душевую, надеясь, что там еще нет очереди. Ему повезло. Основательный Эрик не переносил бестолковой суеты: он вел размеренный и неторопливый образ жизни, свойственный большинству жителей провинциальных городов, и будильники в их комнате звонили гораздо раньше, чем у соседей. Обычно Пашку это ужасно раздражало. Но не сейчас.

Быстро приняв душ и подсушив волосы полотенцем, Пашка вернулся в комнату.