Книга Немного больше, чем любовь, страница 9 – Женя Онегина

— Как думаешь, дон Кихот правда принял их за врагов? – вдруг спросил Николай.

Агата задумалась. Мельницы с их огромными лопастями, вращающимися на ветру, всегда казались ей неимоверно величественными, но опасными – никогда.

— Не знаю, – ответила она честно, а потом достала из своего рюкзака блокнот и короткий карандаш. – Позволишь? – она кивнула на мельничный холм.

Сейчас, на фоне надвигающихся темных облаков, мельницы действительно казались огромными чудовищами.

— Буду только рад посмотреть как ты рисуешь, – улыбнулся Николай.

— Ты не ладишь с отцом? – вдруг спросила Агата.

Последние минут десять они провели в полной тишине: она рисовала, а Николай наблюдал.

— С чего ты взяла?

— Мне показалось или ты действительно не планировал провести лето в коттедже «Чайка»?

— Не планировал, – усмехнулся юноша, – но рад, что вышло именно так.

Когда Николай улыбался, то сразу становился совершенно другим – юным и уязвимым.

А Агате очень хотелось узнать его историю. Узнать о нем как можно больше. Она понимала, что не имеет права, но… «Любопытство сгубило кошку». Так любил повторять папа, когда она настойчиво шла к поставленной цели.

И сейчас она решилась. Может быть, потому, что тоже чувствовала себя уязвимой как никогда. Она отложила в сторону альбом и произнесла:

— Я могу спросить?

— Конечно, – ответил Николай.

Было заметно, что он удивился и теперь ждал от нее подвоха.

— Что с твоей мамой? – выпалила Агата и прикусила язык.

Ей вдруг стало невыносимо стыдно за это свое любопытство, тем более она отлично знала, насколько болезненны могут быть такие расспросы.

— С моей мамой? – переспросил Николай. – С ней все в порядке, насколько я знаю.

— И она в курсе, где ты?

— Конечно, – он засмеялся. – Я уже большой мальчик, но это не повод заставлять ее волноваться.

— Я думала…

— Я запутал тебя своими тайнами, прости. На самом деле все просто. Каждое лето месяц каникул я провожу с отцом. Отец ушел от нас, когда мне было семь. Не могу сказать, что я сильно расстроился. И мама, как мне кажется, тоже. Мы и так виделись нечасто.

— А в этом году ты передумал?

— Он приезжал к маме. Уговаривал ее подписать какие-то бумаги, хотя они давно разведены. Она отказалась и сильно расстроилась. Так сильно, что я позвонил отцу… В общем, мы серьезно поругались. Знаешь, как это бывает? – он горько улыбнулся и продолжил: – Отец кричал, что мать – дура, что она своим решением лишает меня наследства. Я бросил трубку. А через пару часов позвонила его жена и сказала, что мне не стоит сейчас приезжать к ним. Что у отца схватило сердце, и ему нужен покой.

— А как он сейчас? – спросила Агата.

— Не знаю. И не хочу. Наверное. Он мой отец и все такое, но чем старше я становлюсь, тем сложнее мне относиться к нему хорошо. Я рад, что они давно расстались с мамой. И мне жаль Анну.

— Анну?

— Его новую жену, – объяснил Николай и зачем-то добавил: – Мы с ней добрые друзья.

— Повезло тебе, – улыбнулась Агата. – Мой отчим – сухарь. Или айсберг. Мама считает, что он надежный. А я думаю, что он даже не заметит, если с нами что-то случится.

— Мне кажется, ты ошибаешься.

— Но ты ведь прав в отношении своего отца?

Николай не нашелся с ответом.

Они уже собрались ехать назад, когда на горизонте засверкали молнии. Огромная черная туча стремительно приближалась. Молодые люди бегом кинулись к парковке. Первые тяжелые капли упали с неба, когда Николай вывел мотоцикл на шоссе. Он торопился, до предела выкручивая ручку акселератора, но они не успели: дождь настиг их в пути. Сразу стало темно. Над головой грохотал гром, а небо вокруг то и дело прорезало молниями. Двигаться вперед стало почти невозможно. Но вот в свете фар мелькнуло какое-то строение. Николай, не задумываясь, свернул к нему.