Книга В разводе. Лоскутное одеяло сердца, страница 12 – Лана Полякова

Мы действительно с Никитой были счастливы.

Рано поженившись, на первом курсе, уже в начале ноября, мы некоторое время жили в общежитии. Но уже к Новому году съехали на съёмную квартиру.

Наш университет расположен в престижном районе Москвы и жильё там не подъёмно по стоимости для студентов. Но нам удалось снять однокомнатную квартирку в старенькой, чудом оставшейся пятиэтажке на Севастопольской. Оттуда до университета ходил автобус. Долго, почти час. Но зато не нужно перепрыгивать по метро на разные ветки. Обычно я спала этот час на плече у Никиты, пока мы добирались.

Ник устраивался поначалу на подработку везде, где только мог. И я, глядя, как он устаёт, тоже пристроилась с Агатой на работу в небольшое кафе официанткой. Но в первый же вечер моей смены пришёл Никита и вывел нас с растерявшейся и испуганной подругой из этого гадючника за руку со словами, которые лучше я не буду повторять.

Потом я приладилась делать студентам курсовые, дублировать для них лабораторные и контрольные работы, писать рефераты. И даже однажды, переодевшись и загримировавшись, ходила сдавать экзамен за чужого человека. Хваталась за любую возможность заработать. После, уже на третьем курсе, я устроилась лаборантом на кафедре. А Никита каждое лето ездил на вахту.

Он приезжал заросший, уставший и голодный, а я встречала его, истосковавшаяся, и не было на земле силы, что могла нас разлучить в тот момент.

Я забеременела перед дипломом. У меня не было ни токсикоза, ни слабости. Я летала счастливая, не касаясь земли. Я так ждала нашего мальчика, так мечтала о нём!

Ник рассудил, что не стоит уезжать из Москвы с маленьким ребёнком, и мы с ним вместе решили поступить в магистратуру, выбрав при этом другую кафедру для более широкого образования и, соответственно, большей возможности для удачного трудоустройства.

Хотя на тот момент Никите уже предложили место в известной компании, и он трудился там на полставки. Но возможностей ведь много не бывает…

Всё было чудесно, пока какой-то урод на мопеде не сбил меня неподалёку от пешеходного перехода на углу Ленинского и Университетского проспекта.

Пока я украдкой вытирала ненужные слёзы, подруга уже подыскивала место для парковки у трёх вокзалов.

— Я люблю тебя и не хочу, чтобы ты наделала глупостей, – мягко проговорила Агата, подавая мне бутылку с водой и салфетки.

Всхлипнув в последний раз, я привела себя в порядок, по возможности, и, стараясь говорить бодро, ответила:

— Я знаю. Но мне сейчас тяжело адекватно воспринимать твою помощь.

Мы вышли из машинки и, подхватив мою тощую сумку, направились в сторону отправления поездов дальнего следования.

Озабоченные люди, пассажиры и встречающие, служащие вокзала и работники многочисленных кафешек мелькали передо мной нескончаемым калейдоскопом, кружа голову. И обрывки чужих эмоций цеплялись ко мне, заглушая мою собственную боль. Отвлекая и переключая на реальность.

Вокзал, как портал в будущее, кипел людским потоком, готовя меня к перезагрузке системы.

Совсем скоро я буду дома. В безопасности своего уездного и тихого городка.

— Ты с Тимуром так и не поцеловалась ни разу? – внезапно спросила меня Агата, когда мы вышли к началу нужной платформы.

Я моргнула, выныривая из своих мыслей, притормозив, обернулась к подруге и попросила: