Книга В разводе. Лоскутное одеяло сердца, страница 31 – Лана Полякова

Мы прокатились на электричке, на автобусе и на такси и теперь шли домой, не торопясь, через верх, дальней дорогой.

Погода баловала крещенскими морозами. И даже у нас сверкал под солнцем, чуть поскрипывая, праздничный недавно выпавший снежочек.

В рюкзаке у меня, бережно укутанные, хранились подарки для мамы. Новая чайная пара так любимого ею кисловодского фарфора и небольшая, тоже фарфоровая, фигурка лисички. А еще Антошкины конфеты. В руках мы несли праздничные воздушные шарики, чтобы привязав к ним записки с желаниями, отправить в небеса на закате.

Антошка пел звонким голосом всю дорогу песенки с праздника, умиляя наших попутчиков и вызывая у них улыбки. А сейчас, на просторах нашей глуши я тоже подпевала ему во весь голос.

Нам было удивительно хорошо вдвоем. А моя тревога, обострившаяся в последнее время до неприличия, кажется, улеглась.

Прошла почти неделя в того дня, когда я решительно написала письмо Крылову на электронную почту. И, похоже, это письмо отправилось в спам.

Навряд ли Никита сам разбирает свой почтовый ящик. А для его помощника я – городская сумасшедшая с дикими новостями. И это, если ящик был личным. А если корпоративный, то вообще шансов, что Крылов прочел письмо почти ноль.

Нужно придумать, как сообщить потрясающе устаревшую новость бывшему мужу лично.

Все-таки зря я промолчала в Москве. Такой шанс профукала! Столько трудов было вычислить Крылова, а я все слила бездарно и напрасно.

Нужно было прямо в ресторане, при всех вывалить на него внезапное отцовство. При людях он бы не стал скандалить. Возможно…

Что-то подозревать я стала, когда мыс Антоном вышли к соседскому дому.

К нам редко заезжают машины. А здесь случилась прямо колея. И веселый праздничный снег превратился в грязные кучи, комьями отброшенные к забору.

И предчувствие меня не обмануло.

Когда мы с Антошкой поднялись на горку, то обнаружили около нашего забора припаркованный незнакомый автомобиль.

Сын по инерции допел строчку:

— Никогда б не знали мы этих дней веселых.

И замолчал, удивленно.

Я перехватила его покрепче за руку и тоже остановилась.

Заметив нас, дверца машины распахнулась, и на мокрый асфальт выпрыгнул, к моему облегчению, Тимур.

— Антошка, привет! – улыбаясь, произнес он, когда мы подошли поближе и хлопнул моего сына по выставленной ладошке.

— Здравствуйте, дядя Тимур, - воспитанно ответил Антон, не выпуская руки из моего захвата.

— Привет, - удивленно проговорила я.

Вот уж кого совсем не ожидала встретить!

После нашего расставания в ресторане Тимур не объявлялся и не звонил. И меня это вполне устраивало. Дружить у нас уже не получится, и смысла в общении нет. С моей стороны во всяком случае.

— Мирослава, - заговорил громко и торжественно Тимур, - если тебе нужна помощь с твоими гостями, то моя семья готова предоставить ее. Не стесняйся и обращайся! Главный прокурор города способен защитить дорогих моему сердцу людей!

Я так обомлела от такого предложения, что не нашлась сразу что ответить. Какие гости? О чем он? Затем, прокашлявшись, сказала:

— Спасибо Тимур! Ты очень добр к нам. Но…

Я не успела договорить, как к нашему дому рыча моторами на подъёме, въехали стразу два автомобиля и резко затормозили, практически прижимая нас к калитке. Видимо, они делали это не в первый раз, разбив колею.