Книга Беременна от жениха сестры, страница 31 – Елена Валерьева

И от этого мне тревожно куда больше, чем следовало бы.

Антон, конечно, замечает.

— Ты уже третий раз за десять минут смотришь на телефон, — говорит он, не отрываясь от ноутбука.

— Нет.

— Да.

— Может, я время проверяю.

— Без разблокировки?

Я морщу нос.

— Ты отвратительно наблюдательный.

— Это дар.

Я вздыхаю и все-таки переворачиваю телефон экраном вниз.

— Он обещал дать мне время.

— И ты расстроена, что он держит слово?

— Я не расстроена.

— Врешь.

— Антон.

— Что? Я же вижу.

Я швыряю в него подушкой.

Он смеется, ловит ее и вдруг становится серьезнее.

— Ладно. Без шуток. Ты уже решила, что делать?

Я молчу.

Потому что не решила.

Вообще ничего.

Вечером я возвращаюсь в квартиру одна.

С ключом, который все еще кажется чем-то почти интимным — слишком личным, слишком связанным с ним.

Внутри чисто, тихо, спокойно. Никто не трогал мои вещи. На кухонном столе лежит пакет с продуктами и короткая записка:

Ты забываешь есть. Исправляю.

Я сажусь прямо на стул и смотрю на записку так долго, что буквы начинают расплываться.

Господи.

Ну как с ним быть?

Как обижаться, если он не ломится, не требует, а просто покупает мне еду и исчезает?

Я разрываю пакет. Там фрукты, йогурт, хлеб, сыр, паста, кофе, шоколад.

И лимоны.

Он что, издевается?

Я улыбаюсь через силу и чувствую, как внутри становится чуть теплее.

Только на полчаса.

Потому что потом звонит незнакомый номер.

Я не беру.

Снова звонит.

И снова.

На третий раз отвечаю, уже заранее раздраженная:

— Да?

— Мирослава Ланская?

— Да.

— Это клиника «Север». Вам необходимо забрать результаты анализов.

Я замираю.

Каких еще анализов?

— Простите?

— Вы сдавали кровь у нас неделю назад. По направлению.

Память дергается резко.

Неделя назад.

После того вечера, когда я обожгла руку.

Глеб возил меня в частную клинику.

Мне действительно брали кровь. Что-то проверяли после капельницы и ожога.

— Да, — медленно говорю я. — И?

— Врач просил вас прийти лично. Желательно завтра.

Тон у администратора вежливый.

Слишком.

Именно из-за этой вежливости меня начинает холодить изнутри.

— Это срочно?

Пауза.

— Желательно не затягивать.

Гудки в трубке звучат уже после того, как я кладу телефон.

Нет.

Это ерунда.

Наверняка просто что-то не так по тем анализам после того, как мне подсыпали дрянь в коктейль. Может, гормональный сбой. Может, стресс.

Господи, да что угодно.

Но почему тогда мне так холодно?

Почему пальцы дрожат, когда я наливаю себе воду?

Ночью меня впервые тошнит.

Не сильно. На уровне спазма, который проходит через минуту. Но я все равно долго стою в ванной, держась за раковину.

Я не пью.

Не курю.

Никогда не веду себя так, чтобы потом не помнить неделями.

Тогда что?

Я смотрю на себя в зеркало.

Бледная.

Уставшая.

С огромными глазами.

И вдруг в голове что-то щелкает.

Нет.

Нет-нет-нет.

Не может быть.

Я быстро считаю даты.

Сбиваюсь.

Считаю снова.

Мир будто отъезжает в сторону.

Потому что если я права, то все то, что происходило последние дни, — только начало.

И я уже не просто катастрофа.

Я катастрофа с таймером внутри.

---

Глава 23

Глава 23

Утром я не еду в клинику сразу.

Сначала убеждаю себя, что накрутила.

Что это невозможно.

Что организм просто сошел с ума на фоне стресса, недосыпа и всего остального.

Потом хожу по квартире из комнаты в комнату, как зверь по клетке. Дважды включаю чайник и забываю о нем. Десять минут смотрю в одну и ту же точку на экране телефона.