Книга Беременна от жениха сестры, страница 8 – Елена Валерьева

А о том, что в 9:00 я все равно поеду.

Потому что ненавижу, когда мне приказывают.

И потому что мне нужно посмотреть Глебу Ардову в глаза еще раз.

Хотя бы затем, чтобы окончательно убедить себя: меня к нему не тянет.

Совсем.

Ни капли.

---

Глава 5

Глава 5

Офис Ардова выглядит ровно так, как и должен выглядеть офис человека, который привык, что ему открывают двери заранее.

Стекло. Металл. Холод.

Я стою в холле, крепче сжимаю ручки сумки и чувствую себя так, будто пришла не устраиваться на работу, а добровольно подписываться на неприятности.

Администратор за стойкой улыбается мне так вежливо, что становится не по себе.

— Мирослава Ланская?

— Да.

— Вас уже ждут. Тридцать второй этаж.

Конечно ждут.

Лифт поднимается слишком быстро. Или это у меня пульс слишком быстрый.

Двери открываются прямо в просторную приемную с огромным окном и тишиной, от которой хочется говорить шепотом.

За столом сидит девушка лет тридцати в темно-синем костюме. Идеальная осанка, идеальный хвост, идеальное выражение лица.

Она поднимает глаза.

— Мирослава?

— Да.

— Я Лидия. Помощник господина Ардова. Он освободится через пять минут. Подождите.

Я киваю и сажусь в кресло у стены.

Пять минут растягиваются в двадцать.

Потом в тридцать.

Потом я уже начинаю подозревать, что меня специально маринуют, чтобы проверить, психану ли я.

Психану.

Но красиво.

Дверь кабинета наконец открывается.

Из него выходит двое мужчин в дорогих пальто, потом какой-то хмурый юрист с планшетом, потом женщина в светлом костюме, пахнущая дорогими духами и раздражением.

И только потом Лидия поднимает взгляд на меня.

— Проходите.

Я встаю.

Ладони почему-то потеют.

Господи, да что со мной не так?

Я захожу в кабинет и на секунду замираю.

Он огромный. Слишком просторный. Панорамные окна, длинный стол для совещаний, темное дерево, графика на стенах, книги, бар, черный диван у окна.

И посреди всего этого — Глеб Ардов.

Он стоит у стола, просматривая документы. Белая рубашка закатана до локтей. На запястье часы. Лицо сосредоточенное.

Когда я вхожу, он поднимает глаза.

И я ненавижу то, как резко у меня внутри все откликается.

— Садись, — говорит он.

Без приветствия.

Без улыбки.

Как будто мы уже давно знакомы.

— Вообще-то обычно сначала здороваются.

Он чуть склоняет голову.

— Доброе утро, Мирослава.

— Уже лучше.

Я сажусь напротив его стола и закидываю ногу на ногу, хотя колено у меня едва заметно подрагивает.

— Итак, — говорю я. — Я приехала сказать лично: нет.

— Нет чему?

— Вашей работе. Вашему тону. Вашей странной уверенности, что я куда-то приду по одному сообщению.

Глеб откладывает бумаги.

Медленно садится в кресло.

И смотрит на меня так, что мне хочется одновременно встать и уйти — и остаться на месте назло.

— Ты пришла.

— Только чтобы сказать «нет».

— Уже второй раз, — замечает он.

— Что?

— Вчера ты тоже сказала «нет». Но все равно думаешь обо мне с самого утра.

У меня перехватывает дыхание.

Ненадолго.

— Очень самонадеянно.

— Очень заметно.

Я вспыхиваю. Злость вспыхивает так кстати, что почти спасает.

— Вы всех так бесите специально или только тех, кто вам не подчиняется?

— Только тех, кто делает вид, что не хочет того, к чему уже тянется.

Я вскакиваю с кресла.

— Все. Разговор закончен.

— Сядь.

Тихо.

Спокойно.