Книга Развод. Учись жить без меня. Книга 1, страница 38 – Елена Валерьева

Наверное, именно поэтому отец так ее и невзлюбил.

Живые люди плохо ложатся в схемы.

Я не собирался влезать.

Честно.

Но когда увидел у отца на столе ее личное досье и пометки красным маркером, меня будто в детство вышвырнуло. В то самое, где моя мать тихо плакала в ванной, а отец потом выходил к гостям с невозмутимым лицом, будто ничего не было. Я слишком хорошо знаю мужчин, которые считают женщин частью декораций к собственной власти.

И ничего не могу с собой поделать: мне хочется ломать им этот декор.

Я вышел из машины и поднялся в офисное здание, где у меня была назначена встреча. Работа не ждала. Люди, деньги, отчеты. Но мысли то и дело возвращались к ней.

Позвонит или нет?

Согласится встретиться или испугается?

И еще — какой она будет вблизи, когда уже не жена на банкете и не красивая картинка в чужой ленте, а женщина после удара.

К вечеру она написала.

Коротко.

Встреча возможна. Только при моих условиях.

Я прочитал и улыбнулся.

Правильно.

Именно так и надо.

Слушаю.

Ответ пришел быстро.

Открытая территория. Днем. Мой юрист знает. Без сюрпризов.

Я даже мысленно поаплодировал.

Собралась.

Не размазалась.

Не спряталась.

Стала острее.

Подходит. Завтра. Кофейня в “Литера Парк”, открытая веранда. 14:00.

Пауза была длинной.

Я уже решил, что она откажется.

Потом пришло:

Хорошо.

Я отложил телефон и впервые за много месяцев почувствовал не только раздражение от семейных дрязг, но и интерес.

Не к скандалу.

К человеку.

И это было неожиданно даже для меня самого.

---

Глава 24. Мирослава

Глава 24. Мирослава

На встречу с Романом я собиралась как на допрос.

Не в том смысле, что красилась часами или перебирала платья. Наоборот. Мне хотелось максимальной ясности. Я не собиралась ему нравиться. Не собиралась производить впечатление. Не собиралась выглядеть “бедной обманутой женой” или “гордой женщиной на руинах брака”. Я собиралась получить информацию.

И ничего больше.

Вера Ильинична настояла, чтобы рядом сидела она. Людмила — чтобы водитель ждал у входа. Леон, узнав место, прислал двоих охранников, и я с удивлением даже не стала с этим спорить. Иногда проще не тратить силы на очевидное.

На веранде было солнечно и душно. Август медленно клонился к закату лета, но жара еще держалась цепко. Я пришла на десять минут раньше и заняла столик у края. Вид на парк успокаивал. Люди гуляли, дети носились по дорожкам, кто-то ел мороженое, кто-то фотографировался у клумб. Такая простая, обычная жизнь — и от этого почти нереальная.

Роман Дерезин появился ровно в две.

И вот тут я впервые по-настоящему поняла, что Дерезины бывают разными.

Он не был похож на отца почти ничем. Высокий, да. Широкоплечий, да. Но вместо тяжелой, давящей власти в нем чувствовалась собранность другого рода. Более тихая. Более точная. На нем были светлые брюки, темно-синяя рубашка с закатанными рукавами и часы без кричащей роскоши. Темные волосы, прямой взгляд, легкая щетина. Красивый мужчина. Очень.

И он смотрел на меня не как на жертву.

Скорее… как на равную сторону переговоров.

Это сразу расположило.

— Мирослава Андреевна, — кивнул он.

— Роман Константинович.

— Можно без отчества.

— Можно.

Он перевел взгляд на Веру Ильиничну.

— Полагаю, вы — юрист.

— Полагаю, вы — источник проблем, — сухо ответила она.