Книга Куколка против Вен(л)ика, страница 106 – Нелли

— По шкале от одного до десяти?

— Кроссфит.

— Это не цифра.

— Это состояние души.

Лика фыркнула.

— Садись хотя бы на корточки, растянем мышцы.

Вениамин посмотрел на неё с искренним возмущением.

— Женщина, ты сейчас предлагаешь мне добить остатки моего достоинства в лифте?

— Я предлагаю тебе профилактику крепатуры.

— Моё достоинство тоже крепатурит.

— Оно у тебя вообще чрезмерно развито, ему полезно.

Он хотел ответить что-то язвительное, но в этот момент лифт тихо скрипнул.

Они оба замерли.

Кабина не двинулась.

Скрип стих.

Лика снова посмотрела на часы.

— Минус четыре минуты. Мы всё ещё не двигаемся.

— Ты правда собираешься считать каждую минуту?

— Да.

— И приседать?

— Да.

— До прибытия аварийной службы?

— Если они придут поздно, перейду на выпады.

Вениамин побледнел.

— Только не произноси это слово при моих ногах.

Лика вернулась на позицию.

— Двадцать один.

— Лика.

— Двадцать два.

— Послушай.

— Двадцать три.

— Прекрати.

— Двадцать четыре.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

— У меня всё болит.

— Ты просто стоишь.

— Я страдаю за нас обоих.

— Двадцать пять.

Вениамин оттолкнулся от стены и попытался сделать шаг к ней. Получилось величественно, но с трагическим оттенком. Он двигался как человек, который в детстве мечтал быть пантерой, но сегодня получил роль шкафа-купе.

— Лика, — сказал он, — мы застряли в лифте.

— Я в курсе.

— Это редкий момент.

— Редко не значит полезно.

— Мы одни.

Она чуть сбилась с ритма, но тут же восстановилась.

— И?

— И можно просто… побыть.

— Побыть — это глагол без KPI.

— Не всё в жизни измеряется KPI.

— Это говорят люди, которые боятся таблиц.

— Я не боюсь таблиц. Я боюсь тебя с таймером.

— Правильно делаешь. Тридцать.

Она выпрямилась и довольно посмотрела на часы.

— Отлично. Уже хоть какая-то польза.

— Польза была бы, если бы ты перестала мучить себя.

— Я себя не мучаю. Я оптимизирую.

— Ты оптимизируешь даже аварийную ситуацию.

— А ты драматизируешь даже мышечную боль.

— Потому что она драматична!

Он поднял руку, чтобы выразительно указать на собственное страдание, но плечо отозвалось после вчерашних берпи.

— А-а… — Вениамин замер.

Лика тут же шагнула к нему.

— Что?

— Ничего.

— Плечо?

— Нет.

— Вениамин.

— Да.

Она вздохнула, взяла его руку и осторожно опустила.

— Не маши конечностями без необходимости. Ты сегодня не создан для жестикуляции.

— Спасибо за медицинское заключение.

— Пожалуйста. Будешь жить, если перестанешь изображать героя.

— А если не перестану?

— Будешь жить смешно.

Он посмотрел на неё.

Близко.

Слишком близко для делового общения и слишком тесно для привычного обмена колкостями.

Свет в лифте был мягким и слегка мерцающим. Зеркальная стенка отражала их обоих: её — собранную, розовато-строгую, с блеском в глазах; его — растрёпанного, упрямого, слишком большого для этой кабины и всё ещё пытающегося выглядеть непобедимым, хотя вчерашняя тренировка явно победила в первом раунде.

Лика первой отвела взгляд.

— Надо проверить связь, — сказала она быстро и достала телефон.

Связи не было.

Она подняла телефон выше.

Повернулась.

Сделала шаг к углу.

Подняла руку ещё выше.

— Ну конечно, — пробормотала она. — Даже сотовая связь решила устроить перерыв.

— Может, ей тоже нужен отдых по плану?

— Не начинай.

— Я просто пытаюсь поддержать разговор.