Книга Куколка против Вен(л)ика, страница 112 – Нелли

— А он победил?

Лика открыла рот, чтобы ответить сразу.

Но не смогла.

Потому что честный ответ был: немного.

Хаос действительно победил.

На несколько секунд.

В лифте между восьмым и девятым этажом.

Когда она забыла посмотреть на часы.

Когда не посчитала калории.

Когда не составила план.

Когда Вениамин Саров, этот невозможный человек-катастрофа, умудрился одним поцелуем остановить её внутренний секундомер.

Лика подняла подбородок.

— Нет, — сказала она. — Он временно получил доступ к переговорному процессу.

Вениамин улыбнулся.

— Хорошая формулировка.

— Я знаю.

— А если он попросит вторую встречу?

Она посмотрела на него строго.

Очень строго.

Почти безупречно строго.

— Пусть подаст заявку заранее.

— В письменном виде?

— В двух экземплярах.

— С указанием цели?

— И предполагаемой длительности.

— А если цель — снова остановить секундомер?

Лика задержала взгляд на его лице.

Коридор вокруг будто чуть притих.

Потом она наклонилась ближе — совсем немного, так, чтобы это не заметили ушедшие вперёд сотрудники.

— Тогда, Вениамин, — сказала она тихо, — постарайся не опоздать.

И пошла в переговорную.

Вениамин остался на месте на пару секунд.

Потом медленно улыбнулся так, будто только что выиграл сложнейший тендер у судьбы.

Правда, через мгновение попытался сделать шаг и вспомнил, что его ноги всё ещё находились в конфликте с реальностью.

— А-а… — тихо сказал он.

Лика, не оборачиваясь, бросила:

— Я слышала.

— Что именно?

— Как твои квадрицепсы пишут жалобу.

— Они просят профсоюз.

— После совещания растяжка.

— Лика, я руководитель компании!

— Вот и руководи телом. Оно у тебя бунтует.

Валентина Степановна впереди прыснула со смеху.

Илья сделал вид, что рассматривает стену.

Аркадий Семёнович сказал:

— Вот у меня на даче после картошки тоже ноги—

— Аркадий Семёнович! — хором сказали Лика и Вениамин.

И впервые за всё утро это прозвучало так синхронно, что даже они сами замолчали.

В переговорной уже стояла знакомая копилка с наклейкой:“Фонд дисциплины и новых гантелей”.

Лика положила планшет на стол, открыла повестку и указала на копилку.

Вениамин с тяжёлым вздохом достал кошелёк.

— Полторы тысячи, — сказала она.

— Я помню.

— И без округления.

— У меня только две тысячи.

— Сдачи нет.

Он посмотрел на неё.

— Конечно.

— Можешь считать это взносом за внеплановую остановку производственного процесса.

— Или за радикальные меры?

Лика подняла глаза.

В комнате стало слишком внимательно.

Валентина Степановна замерла с ручкой.

Валентина Степановна замерла с ручкой.

Илья перестал дышать.

Аркадий Семёнович открыл рот, но, к счастью, не успел вспомнить дачу.

Лика спокойно взяла купюру из рук Вениамина и опустила в копилку.

— За опоздание, — сказала она деловым тоном.

Потом, чуть тише, только для него:

— Остальное обсудим по отдельному протоколу.

Вениамин сел на своё место, стараясь сделать это красиво. Получилось почти. Если не считать едва слышного стона, вырвавшегося в тот момент, когда его мышцы вспомнили про вчерашние выпады.

Лика тут же придвинула к нему стакан воды.

Не глядя.

Как будто случайно.

Он посмотрел на стакан.

Потом на неё.

Она уже листала документы.

— Начинаем, — сказала Лика. — Первый вопрос: сроки поставок.

— Второй вопрос, — пробормотал Вениамин, — права человека после кроссфита.