Книга Куколка против Вен(л)ика, страница 32 – Нелли

— Ангелина...

— Лика.

— Лика. Берегите его.

Вениамин резко поднял голову.

— Кларисса.

— Что? — Она пожала плечами. — Я имею право на одну мелодраматическую фразу перед уходом.

Лика ответила не сразу.

— Он взрослый человек. Его не нужно беречь. Ему нужно вовремя напоминать о встречах, кормить нормальной едой и не позволять подписывать документы без второго чтения.

— Вот видишь, Веня, — Кларисса улыбнулась грустно и ярко одновременно. — Она уже знает о тебе больше, чем ты думаешь.

Вениамин ничего не ответил.

Лика проводила Клариссу до двери. Но на пороге случился последний аккорд.

Марципан внезапно сел.

Просто сел посреди коридора и отказался двигаться.

— Марципан, мамочка спешит, — умоляюще сказала Кларисса. — Вставай.

Марципан отвернулся.

— Он протестует, — сказала Лика.

— Против чего?

— Судя по позе — против бытия.

Вениамин вышел из кабинета.

— Марципан всегда так делает, когда понимает, что уходит из места, где есть ковёр дороже его гардероба.

— У него нет гардероба, — возмутилась Кларисса.

Вениамин посмотрел на жилетку пса.

— У него сегодня твид.

— Это капсула.

Лика присела перед Марципаном.

— Слушай сюда, капсула. Или ты идёшь сам, или я вызываю курьера, и в графе «тип отправления» укажу «упрямый хлебец».

Марципан посмотрел на неё, вздохнул так, будто содержал ипотеку и троих детей, и встал.

— Невероятно, — сказала Кларисса.

— Дисциплина, — ответила Лика.

— Дрессировка? — уточнил Вениамин.

— Переговоры с позиции силы.

Когда Кларисса наконец скрылась за дверью лифта вместе с собаками, шарфом, сумкой и облаком духов, офис ещё несколько секунд молчал. Потом где-то в бухгалтерии кто-то тихо произнёс:

— А можно нам такую же Лику домой?

— Нельзя, — отрезал Вениамин из кабинета.

Лика медленно повернулась к нему.

— Что значит «нельзя»?

Он понял, что сказал вслух, и на секунду потерял привычную уверенность.

— Я имел в виду... штатное расписание.

— Конечно.

— Вы же не можете быть у всех дома.

— Я и у вас дома быть не собираюсь.

— Я этого и не предлагал.

— Звучало так, будто мысленно уже оформили заявку.

— У меня совещание через две минуты, — напомнил он.

— Через одну минуту сорок секунд, — сказала Лика и вошла в кабинет.

Она быстро открыла ноутбук, проверила подключение, поправила камеру, убрала с края стола чудом уцелевший собачий бантик.

Вениамин заметил бантик.

— Это что?

— Трофей.

— Чей?

— Пока не решила.

Он взял бантик двумя пальцами.

— Розовый.

— Не ревнуйте. Он вам не идёт.

— А вам?

Лика протянула руку, забрала бантик и бросила в мусорную корзину.

— Мне идут порядок, пунктуальность и люди, которые не приносят в офис трёх собак в шарфе.

— Жаль. Я как раз хотел завести шарф.

— Начните с календаря.

Совещание прошло на удивление быстро. Вениамин говорил уверенно, но Лика видела: он не здесь. Его взгляд иногда соскальзывал к двери, туда, где исчезла Кларисса. Не с тоской. Скорее с усталостью. С тем выражением, с каким человек смотрит на старый ожог: уже не болит, но память кожи осталась.

После звонка он закрыл ноутбук.

Лика стояла у стеллажа и раскладывала документы, хотя давно могла уйти в приёмную. Она понимала, что он сейчас заговорит. И, что раздражало сильнее всего, она ждала.

— Лика, — сказал он.

Она повернулась.

— Да, Вениамин Александрович?