Книга Болен тобой, страница 47 – Тина Рамм

— А еще отношения нужны для поддержки, Рафаэль. Но видимо, для тебя это слишком, – резко обрубила я, чувствуя как грудь распирает от негодования и едва сдерживаемых эмоций.

— Варь… – застонал он, и в его голосе звучала мольба. – Пожалуйста, не нужно…

Я резко выпрямилась в кресле, пальцы дрожали, когда я расстегнула ремень безопасности. Захотелось вдохнуть полной грудью воздуха, которого не хватало в салоне, но я делала лишь короткие вдохи.

— Останови машину, пожалуйста, – мой голос был холодным, как сталь.

Он лишь прибавил скорость, сжимая руль так, что побелели костяшки.

— Варь, не кипятись… Я же это не в упрёк. Я просто хочу, чтобы ты была счастливой. Я же тебя люблю…

— Я сказала, останови машину, – повторила я, и в моём голосе звучала такая непоколебимость, что он, наконец, послушался.

Рафаэль резко свернул на обочину, и сзади раздались возмущённые гудки машин, которые объезжали нас. Я слышала их, но не обращала внимания. Внутри меня всё кипело, и я знала, что если сейчас не выйду, то взорвусь.

— Передай Степе мою благодарность за содействие, но в его помощи я больше не нуждаюсь, – бросила я отрывисто, не глядя в его лицо.

Рафаэль включил аварийку, и я услышала, как она защелкала в тишине салона. Я схватилась за рычаг двери, чувствуя, как мои пальцы сжимают холодный металл.

— Варя, – твердо. – Предупреждаю сразу… если ты сейчас уйдёшь, я не позвоню.

Я медленно повернула голову, встретила его взгляд, и в моих глазах горел холодный огонь.

Я открыла дверь, и холодный воздух ударил мне в лицо.

— Не звони.

Глава 21

Марк

Запах дорогого кубинского табака и старой кожи всегда действовал на меня успокаивающе. Я сидел в глубоком кожаном кресле напротив массивного дубового стола, за которым возвышался мой отец. Он отложил мою дело своего очередного клиента и посмотрел на меня поверх очков. На его столе лежала стопка папок с грифом "Конфиденциально" – отец только что вернулся из суда.

Мы уже в который раз обсуждаем мое блестящее будущее. Отец топит за то, чтобы я пошел в бизнес, а я хочу применить свой диплом на практике.

— Сын, ты ведь понимаешь, что мог бы прямо сейчас войти в любую фирму? – задумчиво протянул он, барабаня пальцами по столу. – У меня так много друзей, которые с радостью возьмут тебя в свою компанию. У тебя аналитический склад ума, ты видишь системы наперед. Корпоративное право, лоббизм, работа с муниципальными структурами изнутри – вот где настоящая власть. Ты строишь правила, по которым живут другие.

— Но ты же сам знаешь: те, кто пишет законы, и те, кто их применяет – это разные люди, – спокойно парировал я, подаваясь чуть вперед. – Юристы интерпретируют реальность. А я хочу ее формировать.

Отец откинулся на спинку кресла, сцепив пальцы на груди. Дебаты начались. Мы с ним часто так спорили, но это был тот самый интеллектуальный спарринг, который мы оба любили. Никто не повышал голос, только сталкивались две разные философии.

— Муниципальная политика, – фыркнул отец, но в его глазах плясали искорки интереса. – Ты хочешь возиться с коммунальщиками, бюджетными комиссиями и бесконечными слушаниями? Ради чего? Чтобы перекрашивать бордюры? В юриспруденции, если ты прав, ты выигрываешь прецедент – и он работает десятилетиями. В политике, если ты прав, тебя через полгода снимут на следующих выборах.