Книга После измены. Излечи мою боль, страница 48 – Галина Колоскова

И я смотрю. Не моргаю. Моё лицо — каменная маска. Ни гнева, ни слёз. Я ловлю каждое её слово, каждую интонацию. Ищу слабину. И нахожу. Когда она переходит к клиническим примерам, её уверенность становится чуть менее убедительной. Она апеллирует общими фразами: «значительное улучшение», «повышение качества жизни». Но начинает путаться, когда надо объяснить, почему сработала именно её методика, а не стандартная терапия. Она не прожила эти случаи, не сидела ночами над историями этих людей. Она украла результат, но не путь к нему.

В финале громогласное: «Будущее — за интегративным подходом, и мы стоим у его истоков!» Зал взрывается аплодисментами. Виктория кланяется, сияя, ловя овации как дань. Она — королева бала. Воровской бал.

Председатель секции, пожилой академик, поднимается с улыбкой.

— Блестяще, доктор Федосова! Потрясающий синтез идей! Спасибо. Теперь, как и положено, время для вопросов из зала. Прошу.

В зале поднимается несколько рук. Вежливые, уточняющие вопросы. Она отвечает заранее подготовленными фразами, парирует с лёгкостью. И уже чувствует запах абсолютной победы. Она победила здравый смысл. Убедила всех, но не меня.

Председатель уже собирается закрыть сессию. Я медленно поднимаюсь с места в последнем ряду, привлекая внимание. Кто-то оборачивается. Шёпот пробегает по задним рядам. «Это же Кравченко…» «Ревматолог из их же больницы…»

Я подхожу к стойке с микрофоном в проходе. Зал затихает. Все глаза прикованы ко мне. Сергей резко выпрямляется, его лицо становится настороженным. Виктории замирает, растянув губы в улыбке. В змеиных глазах — сначала недоумение, потом вспышка паники, которую пытается скрыть за напускной уверенностью. Она ожидала, что я сломаюсь после уничтожения моей презентации.

Я делаю паузу. Смотрю на неё, потом медленно перевожу взгляд на зал. На профессоров, на коллег.

— Спасибо за предоставленное слово, — голос, усиленный микрофоном, звучит в гробовой тишине удивительно ровно и спокойно. — Доктор Федосова представила действительно впечатляющую работу. Смелость выбранной темы, попытка синтеза различных дисциплин — это, безусловно, заслуживает уважения.

Плечи Виктории чуть расслабляются. Она думает, что я сдалась, пришла публично признать её превосходство. Сергей тоже делает выдох.

— Особенно интересным мне показался предложенный механизм синергии, — продолжаю я. — Вы упомянули его на 15-м слайде...

Виктория кивает, стараясь выглядеть уверенно. На этом я завалила её в первый раз. Конечно, она подготовилась.

— Да, именно. Мы добивались синергетического эффекта.

— Вот это и вызывает у меня, как у практикующего ревматолога с пятнадцатилетним стажем, профессиональный интерес, — абсолютно дружелюбный тон. — Не могли бы вы раскрыть подробнее патофизиологический механизм этой синергии? — я давлю её формулировками, примерами. Интересуюсь, как помогает её методика в том или ином случае. Добиваю вопросами, на которые она никогда не ответит.

В зале воцаряется абсолютная, звенящая тишина. Даже кашлять перестали. Мой вопрос — это не обвинение. Это — ловушка, выстроенная из глубокого, профессионального знания предмета. Я не говорю: «ты украла». Я говорю: «объясни, как это работает». И в этом — смертельная опасность для неё.

Виктория замирает. Её глаза бегают по залу, будто ища подсказку на стенах. Она заучила презентацию, даже нашла ответы на мои прошлые вопросы. Но я зашла с другой стороны, а она не изучала глубинную патофизиологию.