Книга После измены. Излечи мою боль, страница 56 – Галина Колоскова

Сергей, по её словам, пытался всё отрицать. Говорил о «сведении личных счётов», о «подложной записи». Но когда ему включили отрывок, когда показали распечатанные материалы переписки из IT-отдела о передаче файлов, он сломался. Не кричал, не рыдал, а просто опустил голову и больше не произнёс ни слова. Комиссия единогласно постановила: грубое нарушение врачебной этики, соучастие в подрыве репутации коллеги, несовместимое с высокой категорией и должностью заведующего ортопедическим отделением. Ему грозит перевод в обычную городскую поликлинику травматологом. Лишение надбавок, категории. Карьерный крах. Пусть не такой громкий, как у Виктории, но для его самолюбия — смертельный.

Наталья Петровна, видя отсутствие у меня реакции, вздыхает.

— Ну, я пойду. Отдыхайте, Елена Андреевна. Вы заслужили.

Она уходит. Я остаюсь одна. Победа… Полная и безоговорочная! Я выстояла. Очистила своё имя. Вернула себе профессиональное достоинство. Враги повержены. Коллеги, которые ещё вчера косо смотрели, теперь здороваются при встрече, в глазах — уважение, а иногда и страх. Я стала той, кого не сломить. Героиней, не побоявшейся пойти против системы и победившей.

Почему же на душе так пусто и горько? Почему не верится в улыбки тех, кто ещё день назад плевал вслед? На душе мерзко от людишек, способных переобуться в воздухе. По-настоящему веривших в мою правоту и поддерживающих меня можно пересчитать на пальцах одной руки.

Вечером меня вызывает к себе главный врач. Иван Васильевич встречает не в своём кабинете, а в малом конференц-зале. Там, кроме него, сидят заведующие отделениями и… приглашённый гость, ректор медицинского университета.

Глава 23 часть 2

— Елена Андреевна, — начинает главврач, и в его голосе звучит непривычное почтение. — Проходите. Мы только что обсуждали ваше блестящее выступление на конгрессе и ту… сложную ситуацию, которую вам пришлось преодолеть. Ваша принципиальность и преданность профессии произвели глубокое впечатление.

Ректор, сухой, интеллигентный мужчина, кивает.

— Действительно, доктор Кравченко. Мы следим за развитием вашей научной мысли. То, что вы представили, — это не разоблачение плагиата. Это — готовая, глубокая исследовательская программа. Та, которую пытались украсть. Мы считаем, что такие разработки нельзя оставлять без развития.

Он делает паузу, смотрит на меня поверх очков.

— У нас в университете, на кафедре факультетской терапии, открывается новая лаборатория клинической ревматологии с уклоном в психонейроиммунологию. Нужен руководитель научного направления. Человек с клиническим опытом, железными принципами и свежими идеями. Мы хотели бы предложить эту позицию вам. Совмещение с работой здесь, в больнице, разумеется. Но с существенным сокращением клинической нагрузки в пользу исследований. Что вы скажете?

Предложение ошеломляет. Это не просто повышение. Это признание. Возможность заниматься тем, чем я всегда хотела, но на что никогда не было времени и ресурсов. Мечта!..

Все смотрят на меня. Ждут ответа. Благодарности, сияющих глаз. А я помню, что не так давно слышала от главврача.

— Это… большая честь, — говорю ровно, слишком ровно для такого момента. — Мне нужно подумать.

Вижу лёгкое удивление на лицах. Они ожидали немедленного согласия.