Книга Измена. Брат мужа, страница 72 – Оксана Алексаева

наладят отношений. Это просто невозможно.

— Она выбрала меня, Вить. Просто смирись с этим, — Стас, на удивление, продолжает

вести себя спокойно, когда Виктор, кажется, готов на него наброситься, а у меня

сердце сейчас из груди выскочит.

— Смириться?! Как я, по-твоему, должен с этим смириться?! Ты увел у меня мою жену, с

которой я прожил три года! Считаешь, это нормальный поступок?! Это, мать его,

по-братски?! — Виктор хмурится, в его глазах полыхает огонь ярости. Боже, пусть все

обойдется. Пожалуйста…

Иначе мое сердце разорвется от отчаяния.

— Я никого не уводил, Вить! — Стас повышает тон. Все его спокойствие куда-то

улетучивается, и, кажется, он готов отразить атаку брата, если тот все-таки решится

на него напасть. — Это выбор Ульяны! Она сама так решила!

Виктор тяжело дышит, переводит яростный взгляд то на меня, то на Стаса, и так

несколько секунд. Ощущение, будто бы он обдумывает, кого из нас убить первее. Я

никогда не видела Виктора таким злым. От страха неизвестности по спине пробегают

холодные мурашки.

Ничего так и не сказав больше, Виктор молча разворачивается и уходит из дома, громко

хлопнув дверью.

Смотрю ему вслед, чувствуя, как душа разрывается на части. Стас подходит ко мне,

кладет руку на плечо.

— Не вини себя, — говорит он тихо. — Так было нужно. Нам с тобой.

Обнимаю его, но на душе так тяжело. Ни капли легче не стало. Да, в объятиях Стаса мне

тепло и уютно, но ощущение, что это ещё далеко не конец — никак не покидает меня.

Ульяна

Рыдания сотрясают мое тело, слезы горячим потоком текут по щекам, размазывая тушь.

Мне так больно. Больно за Витю, за то, что предала его, обманула, разрушила его мир.

Я — последняя гадина. Эта мысль пульсирует в голове, заглушая всё остальное.

Стас крепко обнимает меня, гладит по голове, шепчет успокаивающие слова, целует в

висок. Его тепло, его близость — единственное, что сейчас удерживает меня от полного

погружения в пучину отчаяния. Мы снова вместе, и это должно приносить радость,

облегчение, но тяжесть вины перед Витей давит на меня, не давая дышать. Сердце

разрывается на части: одна его половина умирает от боли, другая — трепещется от

счастья.

— Что делать, Стас? — всхлипываю, задыхаясь от рыданий. — Что нам теперь делать? Как

всё это исправить?

— Жить, Ульяна, — отвечает он спокойно, его голос ровный и уверенный, как маяк в

бушующем море. — Просто жить дальше. Время все расставит по своим местам. Поверь

мне.

— Я всё разрушила… — шепчу, чувствуя, как новая волна рыданий подступает к горлу. — Я

всё разрушила… Что теперь будет с нами? С Витей?

— Не терзай себя, любимая, — он прижимает меня к себе ещё крепче, словно хочет

защитить от всего мира. — Ты это разрушила, чтобы построить новое. Так бывает.

Иногда нужно разрушить старое, чтобы на его месте выросло что-то более прекрасное,

более настоящее. Отстраняюсь немного, чтобы заглянуть ему в глаза. Ищу в них ответы

на мучающие меня вопросы.

— Но как это «новое» будет выглядеть? — спрашиваю, чувствуя, как ком подступает к

горлу. — Как мы будем жить дальше?

В голове роится столько вопросов, а ответов нет. Будущее кажется туманным и пугающим.

— Всё будет хорошо, — уверяет он, целуя меня в макушку. — Мы всё преодолеем. Вместе.

— А как же Тимоша?! — вырывается у меня шёпот, полный страха и отчаяния.