Книга Измена. Месть домохозяйки и авторитета, страница 16 – Злата Зорич

— Как вас там… Олег, да? — раздался голос Тимура. Произнесено это было так, будто имя ему подсказали только что, и он не уверен, стоит ли его запоминать. — Мы тут с Аллой ужинаем. И у нас приватный разговор.

— Да?.. Тогда ладно. Я тогда… не буду вам мешать, — пробормотал он и сделал шаг назад.

— Верно, не будешь, — отрезал Тимур.

— Хорошего вечера, Олег.

Я сказала это мягко, будто с сожалением. Но на самом деле у меня не было ни малейшего сожаления. Я наслаждалась его растерянностью. Против Тимура он не мог ничего ни сделать, ни сказать.

Олег попятился, как щенок от волка. Сглотнул. Поправил пиджак. И ушёл к своему столику.

— Он совсем поплыл, — заметил Тимур спокойно, закуривая сигару. — Ты только начала, а уже так эффектно.

Я взглянула на него и вдруг осознала: это действительно только начало. Я хочу, нет, я просто жажду продолжения.

— Ты сегодня совсем другая. — Тимур снова провёл глазами по моему декольте, по разрезу на платье. — И, должен сказать, эта версия Аллы мне нравится еще больше.

Я усмехнулась, делая глоток вина.

— Это ты ещё ничего не знаешь о других моих версиях.

— Намек? — он чуть наклонился через стол. — Или приглашение?

— А тебе бы чего хотелось? — я склонила голову, игриво провела пальцем по ножке бокала.

— И того, и другого, — голос Тимура стал ниже, чуть более хриплым. — Мне бы хотелось… Всего. Но если это игра, то предупреждаю: я не играю в поддавки. Только всерьёз.

— Забавно. Потому что я всю жизнь жила слишком всерьёз. А теперь… теперь мне хочется поиграть.

Тимур наклонился ещё ближе. Наши лица разделяли всего несколько сантиметров.

— Мое предложение все еще в силе, — напомнил он. — Хочу тебя прокатить. Ты в деле?

Я прикусила губу, делая вид, что раздумываю. Внутри всё горело. В горле пересохло. Я не могла выдавить ни слова, но Тимуру хватило и моего кивка.

Он помог мне встать, и мы вместе пошли к выходу. Взгляд Олега жёг мне спину. Он все еще сидел за столиком в одиночестве, растерянный, сбитый с толку. Его любовница сбежала, а жена прямо на его глазах уходила с мужчиной, которому он не смеет и слова сказать.

И, чёрт возьми, это было особенное чувство. Удовольствие от безумных трат на шопинг ни шло с этим ни в какое сравнение.

Мы ехали молча. Но в этой тишине не было ни капли неловкости. Наоборот — она была странно уютной. Как будто мы оба наконец могли перевести дух, оставшись наедине. Только музыка — мягкий джаз вполголоса, аромат кожи в салоне и его рука на руле, уверенная, расслабленная.

Я скользнула взглядом по его профилю — крепкий, спокойный, с этой своей окутывающей уверенностью, которую он носил с собой словно аромат. А еще у него были удивительно красивые руки — сильные, но не грубые.

Я поймала себя на том, что любуюсь. Разглядываю, словно вижу его впервые.

— Хорошо, что в этот раз обошлось без мешка, — я первой нарушила тишину.

Он скосил глаза, усмехнулся.

— А ты запомнила.

— Такое трудно забыть. Особенно крики твоих амбалов: «Да тихо ты, не дёргайся!»

— Романтика у нас была особенная, — сказал он с невозмутимым выражением лица.

Я с улыбкой покачала головой.

— Если это у тебя «особенная романтика», то я начинаю беспокоиться.

— Да, с таким лицом мешок — это преступление, — не отрываясь от дороги, ответил Тимур. — Я думал, под ним какая-нибудь стервозная бухгалтерша из ЖЭКа.