Книга Ёлки новые в Париже. Мой бывший - полковник, страница 22 – Аглая Алая

И останавливаюсь прямо перед ошарашенным мэтром, который заворожённо смотрит на меня.

— Вуаля, — улыбаюсь я, легко приседая в реверансе, сдувая выбившуюся из причёски прядь волос.

— А вот и вы! — восклицает Младен, оторвавшись, наконец-то, от Гийома, которому он всё время нашептывал что-то на ухо.

— Мадмуазель Иванка, — отвечаю я, и вижу, как Анри уже с видом знатока женской красоты ощупывает меня своим цепким взглядом.

— Вы приняты, мадмуазель, — говорит он. — Но только прошу, не повторяйте подобные трюки на подиуме. Это может быть опасно.

— Мерси, — низким бархатным голосом отвечаю я, и внутри меня снова порхают бабочки, особенно, когда я вижу, какими глазами провожает меня Младен, когда я лёгкой походкой направляюсь к выходу…

— Ну что, чётко сработала, — слышу я, когда уже сижу на парижском бульваре за столиком и пью свой кофе.

Поворачиваю голову и вижу Пронина.

— Позволишь? — уже усаживается он за мой столик, и щелчком пальцев подзывает официантов. — Когда у тебя показ? — деловито спрашивает он.

Со стороны наверняка кажется, что мы — просто двое друзей, которые встретились за столиком в кафе мило поболтать, хотя на самом деле мы сейчас обсуждаем здесь вопросы мирового уровня важности.

— Показ уже через три дня. Единственное, что мне непонятно, — улыбаюсь, словно сейчас мне только что рассказали весёлую штуку, — это какая связь может быть у этого модного дома с международной террористической организацией, — звонко размешиваю я ложечкой сахар в чашке. — Даже не могу представить, что это может быть, — рассуждаю я вслух.

— Тебе придётся внимательно обследовать каждый сантиметр этого здания, — поучает меня бывший, словно я и без него не знаю, что мне нужно делать.

— Я и так собиралась этим заняться. Без ненужных советов, — мило хихикаю я ему в лицо, чтобы со стороны мы выглядели невинной парочкой приятелей. — Только мне было бы намного проще искать, если бы я знала, что конкретно я должна найти. Не думаю, что где-то в примерочных или в швейном цехе они умудрились спрятать ядерную боеголовку, тебе так не кажется? — смотрю я прямо в глаза Саше, и вижу, как он пристально смотрит на меня в ответ.

— Это нам и надо выяснить. Для этого мы здесь, — кладёт он свою ладонь поверх моей, и я резко одёргиваю руку, словно обжегшись о пламя.

Я больше никогда не позволю ему ранить меня.

Никогда.

— Вот и отлично. Ты просто прикрываешь меня, пока я делаю всю работу, — отвечаю я. — Нам даже не обязательно с тобой так часто встречаться. Ты работаешь сам по себя, я — сама по себе. Как только я что-то узнаю, я тебе доложу, можешь не переживать, — делаю я глоток кофе. — Я вообще не понимаю, зачем меня отправили сюда с тобой. Как будто здесь не хватает модных стилистов, — пожимаю я плечом, и вдруг слышу знакомый голос:

— Иванка? Ты была бесподобна! — и вижу, как к нашему столику уже приближается Младен Вучич.

— Похоже, судьба продолжает сталкивать нас, — улыбаюсь я ему, и чувствую, как еле заметно напрягается Пронин.

Вижу, как ходят его желваки под модной стильной щетиной, но пару секунд — и он берёт себя в руки.

— А это мой стилист на сегодня, наш с вами соотечественник, вы знакомы? — с невинным видом представляю я Пронина. — Милорад Банич. Только что открыл свой флагманский салон на Елисейских полях, — добавляю я. — Если бы не он, вряд ли бы меня заметил мэтр Анри Гийом на сегодняшнем показе, — с деланной скромностью добавляю я, сверкая и стреляя глазами по Младену, как снарядами — из пулемёта, и вижу, как под моим прицелом он заметно напрягается.